«Откуда он?»
Серия 3. В тени Эгеона, прелести черной магии.
Отрицая смерть - ты отрицаешь жизнь.
(с) Джо Келли, Х. М. Кэн Ниимура
Я убиваю великанов
_________________________________________________________________________
Человек нес гроб на вершину черной горы. Они все трещали, что этот проклятый бог не терпит людей. Но выбора нет, вернуть к жизни возлюбленную обрело единственный смысл жизни. Ванрэд слыл сильным и выносливым, но и ему приходилось делать привалы. Он развернул вертикально гроб и сел на него, чтобы тот не скатился вниз по лестнице, ведь уже удалось подняться на приличную высоту. Человек рассматривал изрезанные до мяса ладони от цепей, за них тянул огромную ношу. Ванрэд стал прокручивать все события до сего дня и думал о ней.
* * *
Простой маленький поселок, огороженный частоколом, а за ним много других таких же. Утром звон мечей, днём шум базара, вечером треск костров с запахом золы. В иных городках всё так же, как здесь. А почему он полюбил именно это место? Хороший вопрос с найденным на него ответом. Ванрэд никогда не станет радоваться мальчишкам, запускающим самодельных воздушных змеев в закатные небеса. Не придется ему восхищаться спящим котом за окном, пытаясь разбудить его, стуча пальцами по деревянной раме. И сердце не выпрыгивало, от встреч с другим человеком, если бы не девушка с двумя яркими голубыми диамантами вместо глаз и шелковой скатертью кожей. Та самая, в отличие от меня бледного и недоверчивого, сияла от всех вышеописанных вещей, каждый день. Глядя на такое хрупкое счастливое создание, Ванрэд смог светиться вместе с девушкой, улыбаясь от того, что та обожала данные мелочи.
Луч света бил недолго. Тем самым мерзким страшным утром, её не стало. Причина смерти не ясна. Ванрэд осознал бы данные обстоятельства, если девочку просто зарезали или вышибла хворь. Её, конечно, это не вернет, но так уйти из жизни, как сделала единственная любовь. Почему смерть забрала именно её, а не разбойников из леса за частоколом? Прекрасное создание не проснулось застыв. Можно подумать, что все так говорят, когда теряют близких, но здесь немного иной случай. Без симптомов ухудшения самочувствия и предшествующих знаков, человека не стало.
Местные все как один твердили о проклятии семерых. Сам Ванрэд несильно верил в причастность таких могущественных персон, но то, что здесь замешано колдовство, можно допустить вполне. Обычно так просто по щелчку из мира не уходили. Ванрэда мучили кошмары. Спичка жизнерадостности не горела, а потом вовсе потухла. Только он уже успел ощутить тепло от костра отношений, как его резко загасили. От этого стало очень больно. Может она, слишком любила жизнь, а смерти это не по нраву? Задавая себе все новые безответные вопросы, парень искал утешение в бутылке.
Каждодневные запойные посиделки в трактире не помогали развеять тоску, а просто ускоряли время. Единственное, что неизменно, так это сны о девушке с баклажанными волосы и странные знаки по всему телу. Он конечно же мечтал о ней и раньше, но никогда не видел в реальности и вряд ли бы встретил. Эту тоску заглушила новая девчонка и настоящая в отличие от первой из грез. Но живая лишь мгновение и теперь осталась та, несуществующая мечта, плод его фантазий.
«Услышал ли я гром
Услышал ли я…»
Музыканты играли по кругу одну и туже песню, но Ванрэду плевать, как и другим посетителям кабака.
― Надоело смотреть на твои терзания. Ты же лучший воин поселка! Так и будешь дальше сопли жевать? Здорово, что ты опустошаешь запасы моего пойла превращая их в монеты, но у меня тоже есть сердце.
Никакой реакции на слова трактирщика не последовало. Лишь слышно, как пол скрипит под ногами гостей заведения. Даже треньканья лютни выступающих бардов не могли заглушить треск дерева от сапог.
― Если пьют от радости, я ничего не скажу, но таким количеством обычно беды заливают. Что с тобой?
Парень вытаращил свои пьяные глаза на говорившего хозяина заведения, продолжая молчать. Затем он опустил голову и провалился в короткий сон.
― Слыхал о южном острове, что на краю земли? ― осыпал несчастного вопросами трактирщик, вытирая рукавом рубахи пену на острой черной щетине от эля.
Последние слова владельца заведения произнес женским голосом. Ванрэд опять открыл глаза, бросив взгляд на говорившего. За барной стойкой стояла девушка из снов. Она поправляла баклажанные волосы, улыбалась ему. Затем он моргнул, картинка расплылась, вернув бородатого и лысого трактирщика в фартуке.