Заиграла песня на входящий звонок у одного из пассажиров, такая знакомая. Еще появилось странное желание купить наушники.
Перед взором в вагоне мерцали объемные голограммы в пространстве с различными заманухами. Ранее еще до аренды им виртовой капсулы использовались дисплейные гнущиеся пленки. Их растягивали полосами на любых поверхностях, где крутили туже рекламу. На фрагменте с витаминами Кроу задумался, а потом резко переключился на женщин, жадно щелкающих орехи. Еще старик стоял возле свободного места, но садится никак не решался. Все эти простые события взбудоражили восприятие Аменабара, хотя на первый взгляд ничего необычного в происходящем не улавливалось. Он вдруг подумал о предполагаемой сумме, которую тратит на него корпорация, в данный момент возникли странные мысли и Кроу готов поклясться, что с ним уже такое раньше бывало.
Вишенкой на торте стали размалеванные в цвета радуги подростки с беспроводными гитарами.
«Квазар… больше не бьется внутри меня…
Яркий маяк теперь не броня … ведь вырвусь вновь… в последний путь…
Взрывай… нужно зажечь этот важный диск…
Вырастить новое ядро… убить все вокруг… в этом суть…»
Девчонки исполнили до жути знакомую песню, только где ее слышал? Он так и не вспомнил.
Все могло идти своим чередом, как и в остальные дни, но именно сегодня всё внимание перевёл на себя человек в чёрном шлеме и бронированном комбинезоне. Он неожиданно вбежал в зал для собраний виртозависимых и начал полить из двух пистолетов по всем присутствующим, кроме говорившего. Уничтожив проекторы с голограммами и живых людей, незнакомец подошел к Кроу.
Аменабар замкнулся в сознании. Все сейчас слова Хэмиша смешались и становились пустым бесформенным звуком. Ведь он понимал, что его друг болен и ему нужна помощь. После заточения долгих лет в вирте они вдвоем опасны для общества. Хэмиш не дернув бровью застрелил людей в комнате, так же ловко как делал в том мире. А скольких он, возможно, еще погубил, чтобы добраться сюда и найти его?
― Хэмиш, послушай… Нам нужна помощь, поверь. Тот мир не наш дом. Я сам жалкий торгаш запчастей для рунных капсул с виртом. Смог выйти на крупного поставщика и выбил себе аренду. Вспомни кем ты был? Друг… послушай…
― Они промыли мозги, Тайлер! Там Сенди… Тебе плевать? Айзек убьет ее! Слышишь?! Все проделки законников, накачали нас наркотой в тюрьме.
У Аменабара заблестели глаза от слез, а Хэмиш не переставал причитать какой-то бред. Кроу попытался протянуть руку к пистолету виртового друга, но тот отдернулся.
― Послушай, тебе помогут. Отдай мне оружие или еще кто-то пострадает.
Разъяренный Хэмиш направил два пистолета на Кроу, но тот среагировал быстрее, схватив его за руки. Все произошло в точности как там на ранчо. Он пытался отобрать спрингфилд у Рассела и раздался выстрел. Новый ухажер его супруги спустил курок, чтобы убить тогда Тайлера, но из-за суматохи ствол снесло в сторону, и тот вышиб сам себе мозги. Вцепившись в обе руки Хэмиша, один из пистолетов прострелил воздух, а другой ему горло. Крови не было, оружие здесь отличалось, хотя по принципу небольшое сходство все же прослеживалось с пистолетами. Вместо громкого выстрела, слышно при спуске курка странное гудение. С выжженной дырой на шее, Хэмиш обмяк на руках у Аменабара. Оба ствола шлепнулись на пол.
― Н-е-е-е-т!!! А-а-а-а-р-г-х…Хэмиш…
Когда пришло понимание убийства Рассела, эмоции нахлынули другие. Он не желал смерти новому владельцу ранчо, но и не испытывал боль после осознания произошедшего, как в данный момент.
― Лучше бы я заткнулся и отправился с тобой в вирт… Друг мой…
Аменабар разрыдался, слезы рванули из глаз. Ему жаль Хэмиша. Ведь тот болен и невзирая на вымышленный мир, стал близким другом в нем.
Врачи рассказывали Кроу о самом тяжелом этапе у виртозависимых, кого вытаскивали с таким же глубоким сроком пребывания. Многие замыкались в себе на столько, что просто не говорили от слова совсем. Они могли принимать пищу, ходить в туалет самостоятельно, но всегда молчали. Больные уже не взаимодействовали ни с кем в обществе. Некоторых удавалось реабилитировать, а другие погружались еще глубже в отчужденное состояние. Симптомы Хэмиша такие же, как и у Кроу первые дни, но это вполне естественная реакция. Аменабар понимал, что еще можно ему помочь. Они могли бы так же подружиться и здесь.
― А ведь я не знал его настоящего имени. Интересно, Сенди тоже есть в моем мире? Господи… лучше бы я вернулся немым овощем. Ну почему…?!
Аменабар продолжал истязаться чувством вины о сказанных словах и действиях, приведших к гибели друга. Кроу не заметил, как всё вокруг стало искажаться.