Точечные частички, еще меньше даже протонов. Анна упоминала их. Неужели следователь почти добрался.
«Если станешь наблюдателем при переходе через грань с ядрами атома, остальные частицы так же послушно обретут логичное движение. Хаотичного волнового потока, выталкивающего в макромир больше, не будет на всех этапах вплоть до планковской длины. А там на самом дне нет вообще ничего, даже времени».
Воспоминание слов Анны эхом отразилось в окружении, но Артур уже привык. Следователь рассматривал внимательно фермионы, те самые кирпичики вселенной из кварков и лептонов, то, из чего строился универсум. Он смотрел на поле Хиггса, через которое несколько частиц прошли, а другие увязли. Объяснять сложно простым языком, ведь он не ученый. Артур смог наблюдать в замедленном действии электрические заряды. Гравитацию с окружением не ощущал, а видел, как и саму массу. Будто следователь не просто чувствовал тяжесть сумки, а смотрел на этот вес, разглядывая все возможные затраченные килокалории, если бы вдруг захотелось дотянуться до пространства, исчерпав энергию. Притяжение получилось рассмотреть во всех ракурсах. Это немыслимо и описать привычными словами маловероятно. Все окружающие частицы рядом, но дотронешься ли ты до них, зависело от математики. Словно возле тебя на одинаковом расстоянии два яблока, но, чтобы до первого дотянуться нужно приложить больше усилий, чем до второго. Так же и дом вдалеке, на самом деле близко, просто необходима энергия и вот ты уже вошел в гостиную.
Кварки взаимодействовали между собой, а некоторые не обращали друг на друга внимание, пролетали мимо, словно люди и вели себя так же, как в час пик на площади центра большого города. Все эти фермионы давали жизнь материи и, если бы Артур питал интерес к науке, то понимал бы много еще не открытых и немыслимых частиц, которые в теории получилось изучить, но…
«Я найду их… найду их…»
Артур ни на секунду не забывал зачем, спустился сюда. Кварки увеличились в размерах. Он смотрел на знаменитый бозон Хиггса, но не понимал, что это, ведь не разбирался в квантовой физике. Частицы как сгустки чистейшей энергии, следователь ощущал мыслями заряды еще сильнее, пока резко процесс не прервался. Снова его швырнуло из катапульты.
Яркий свет заполонил все окружение. Те самые нейтрино, никак не ощущались в макромире. Они пролетали на огромной скорости сквозь вселенные. Для этих лептонов нет преград, пройдут через что угодно. Артур не успевал разглядеть их, но знал, это именно они. Анна тоже рассказывала.
«Ужеееее совсеееем близкооооо… Плааааанкоооовскааая длииииинааааа».
На этот раз мысли без эха, но растянутые. Давление нарастало, Артур падал. Понять куда он проваливался сложно из-за нейтрино. Свет затмевал пространство целиком. С каждой секундой тяжесть увеличивалась. Следователь не знал, что происходило с его организмом в макромире, но здесь он переносил нагрузки просто немыслимые. Артур посмотрел на свои руки, ноги и тело, их вообще не существовало. Ранее на других этапах получалось уловить расплывчатые контуры, а теперь и этого нет, просто сгустки прозрачной массы, словно он слизняк. Чувства притупленные, как и должно происходить во сне, а все ощущения фильтровались через сознание. Следователь сильнее ускорился, напоминая корабль из фильма про космос, словно входил в атмосферу планеты.
*** 5
Резкий треск, словно сломали что-то из пластика. Все замерло, а затем бесконечный свет рассеялся. Артур попал в огромное пространство, состоящее из одних лишь струн, им нет конца. Энергетические нити непрерывно колебались, гул всего мира обрушился на следователя. Если прислушиваться отдельно к звукам каждой тетивы, то можно уловить шум моря или пение птиц, иногда человеческие голоса, но он здесь не за этим.
Артур достиг планковской длины, самой нижней ступени. Квантовые струны меньше кварков, словно их вены, а может даже еще меньше. Понять, насколько они мелкие немыслимо. Таких величин просто не существовало, как измерять бесконечную вселенную. Для человека она необъятна. У муравья планета не имеет границ и насекомое не может ее обойти, но это не значит, что тупика нет или возврата на стартовую точку не существовало. В микромире по словам Анны время шло иначе, оно может растягиваться и миллисекунды покажутся годами.
Передвигаясь по планковской длине, Артур перешагивал с одной струны на другую. Он хотел крикнуть «Эй!», но вместо междометия в воздухе зависло лишь непрерывное «э-э-э-э» и силуэты собственной материи, словно отражения, как у тех самых волновых функций электронов. Следователь прошел еще дальше, оставляя за собой шлейф из частиц, но его предыдущий выкрик так и замер на том же месте, просто стал тише. Артур не знал где искать, пока решил сосредоточиться. Четкие образы жены и сына не составило труда воссоздать. Он никогда бы не позволил себе их забыть.