До Артура вдруг дошло, что посылать пульгасари явно опрометчиво. Тот спокойно может вытолкнуть его отсюда. Он и так с трудом цеплялся за измерение. Боли сейчас нет, но все время хотелось покинуть жуткое место и силой сознания приходилось удерживаться от соблазна.
― Я же добрался! Пожалуйста, верни их, прошу, ведь проделал такой путь.
― Не первый и не последний, люди думают, они важны, если вдруг понимают устройство вещей, а вы такие же, как кварки и атомы, вирусы с молекулами, просто часть системы. То, что можете осознавать ход событий, или понимать какие-то процессы не делает человечество важным элементом. Такому виду лишь, кажется, что оказывает влияние на сущее.
― Пожалуйста. Она сказала, я найду их здесь.
― Да. Знаю. Харари попросила меня помочь тебе. В отличие от остальных из семерки, мои копии перемещаются обычно по микромиру, вследствие чего по любым грезам. Сон не что иное, как граница между макро и микропространствами, ― Баку разговаривая, ни разу не взглянул на Артура, а продолжал тыкать перчатками по сенсорной клавиатуре планшета, ― Поэтому ты пойми, мне плевать на многочисленных Артуров, а уж тем более их детей с женами. Это Харари скачет по макромирам и сопереживает людям, а мне то, что до вас? Просто размноженные пиксели в массы таких же размноженных и этому нет конца, ничего более. Твоих только копий уже не мало, и если в одной реальности остался без родных, то в другой твоя семья цела. У вас идентичная сущность, как не крути. Здесь что-то потерял, там все имеешь. Есть кварки, которые получили массу или нет, атомы заряженные и… ну ты понял. Давай их пожалеем тогда.
Артур вдруг вспомнил последние слова Кракена о бессмертии с копиями. Он теперь понял. Неужели убийца все знал и встречался с Баку? Следователь дернулся от того, что его мысли выплеснулись из сознания дойдя до пульгасари. Он не успевал сортировать размышления какие можно использовать для диалога, а какие нет. Да и вообще мог ли делать такое здесь? Один из семерых точно видел его насквозь.
― Если интересно, то он был тут и не раз, ― так же с закрытым ртом ответил Баку, а затем выдохнул пар изо рта. Он поднял голову, почесав заросшую рыжими спутанными волосами шею.
― Неважно, много копий или нет. ― закричал яростно Артур, ― Они так же понимают боль, переживают и чувствуют. Нет ничего плохого, чтоб эти… как там нас… Пиксели! Мы пиксели мечтали вернуть близких. Так же твои кварки и атомы, если они хотят что-то там получить, не вижу ничего плохого. Кракен не прав, забирал жизни, пусть даже существует много копий. Да и хоть бесконечные! Они же ведь живые и не заслуживают погружения в темную пустоту! ― выплеснул поток мыслей Артур на пульгасари.
Баку перестал выпускать пар и в первые отвлекся от планшета, посмотрел прямо в глаза Артуру, от чего следователю стало не по себе. Конечно, хозяин микромира не вываливал на человека собственные чувства, которые до этого скрывал. А ведь Артур попал прямо в точку. Пульгасари своего рода библиотекарь всех вселенных. По каждой квантовой струне колеблется информация, проносится через кварки с прочими частицами, вплоть до гигантских небесных тел. Даже если объект уничтожен, данные о нем остаются и уходят в архивную струну. Звезда может схлопнуться до сверхновой, когда исчерпает топливо, человек или животное умирает, атомы лишаются своих электронов. Но информация о них вечна именно здесь на планковской длине, где нет настоящего и можно прокручивать прошлое с будущем.
Баку также жалел многие архивы, ведь они существуют, их струны продолжают любить, ненавидеть, жить даже после смерти. И когда Шикарды заставляли удалять данные тех текстур, представляющих угрозу, то Баку не мог найти себе место. Он видел много жизней и какие бы они не были, каждая частица заслуживает хотя бы нести вечную информацию. В смерти и правда нет ничего ужасного, она неотъемлемая часть системы. Даже гигантские звезды тухли, но стирать до тотальной пустоты не допустимо. Пульгасари мыслил на более масштабном уровне, но услышав точку зрения Артура он вдруг понял, что они схожи в рассуждениях. Следователь просто полагал исходя из своего узкого мировоззрения, но ход в том же направлении.
Баку вспомнил как Харари пришла к нему, попросив об одной услуге. И он не хотел ее выполнять, ведь неприятно совершать то, что она вымаливала. Но цена теперь высока. Ранее он не мог ослушаться дома Шикардов, а на данных этапах…