– Рей, позови нашего семейного лекаря. Алексет, Ворс, ну сделайте что-нибудь! – паниковала мама, развивая вокруг меня суету.
– Успокойтесь, пожалуйста. Лекари и прочее может подождать до утра. Я скучала по вам, – сказала я, но испуганную за своё беспокойное чадо маму остановить уже было невозможно.
– Главное – это твоё здоровье, – сказала мама, щекотно касаясь моих век.
Отец Рей вернулся с запыхавшимся от бега пожилым магом Демитриусом, который мне ещё в детстве лечил простуды и сыпи.
Он чем-то щёлкал перед моим носом, осторожно касался магией, один раз болезненно надавил на виски, но ничего не изменилось – мой мир по-прежнему был погружён в темноту.
– Даже не знаю, что сказать вам, Юлия. Никакой физиологической причины потери зрения Винсенты я не вижу, но её дар, как и ваш, напрямую связан с глазами. А с магическим источником пока ничего не понятно. Её сила так же велика, как и ваша, но дар ещё не стабилен, и на лицо признаки недавнего сильнейшего истощения. Я предлагаю не спешить, позволить потокам восстановиться и окрепнуть. Всё-таки дар видения – дело тонкое, – сказал маг.
– Мам, не переживай. Отпусти магистра Демитриуса. Вот видишь – всё хорошо, – сказала я, стараясь скрыть разочарование от его диагноза и страх, что больше не увижу даже света.
– Конечно, дорогая, – так же преувеличенно оптимистично сказала мама, обнимая меня.
Следующие несколько часов я знакомила мужей со своими родными, сама касалась пухлых щёчек близняшек от отца Алексета, которые были ещё совсем малышками, когда я отправилась искать свои Крылья. Целовалась со старшими и средними сёстрами и обнимала отцов.
Мы наперебой делились новостями, а потом я просто уснула, пригревшись в маминых тёплых руках.
Следующий месяц слился для меня в череду непрерывных дел: мы нанимали магов земли и универсалов, чтобы строить дома ирлингам на безопасной территории, принадлежащей нам с Аристеном. Когда-то этот участок был свадебным подарком повелительницы Вириэль. Его более чем хватало на то, чтобы построить крупный город для моего немногочисленного народа, но я старалась думать на будущее, поэтому скупала прибрежные районы Пустоши.
Сейчас они непригодны для жизни, но когда-нибудь крепкая сталь ирлингов освободит их нечисти, а драконы очистят землю и источники от скверны, но это будет ещё не сегодня.
Не откладывая вопрос на потом, мы посетили наших чернокрылых родственников в вечном лесу, но Дилана – матриарх деревни, не рассказала нам ничего нового о корнях отца Ададжи. Ей принесли совсем маленького мальчика ирлинга. Он ещё плохо выговаривал слова и звал себя Адаем. Она приняла его, назвала сыном и подарила имя. Очень вероятно, что он и был сыном прежней тайрины светлых ирлингов, когда-то решившихся на опасное плавание. Но тёмные воды проклятого течения поглотили эту тайну вместе с кораблями путешественников.
Моя слепота перестала быть для меня препятствием. Я по-прежнему жила в темноте, но у меня было слишком много забот, чтобы я обращала на это внимание. Целый народ, пусть и малочисленный, доверил мне свои судьбы, и я делала всё, чтобы обеспечить их комфорт.
– Вини, ты совсем себя загнала. Тебе необходим отдых, – сказал Интар, отнимая у меня переговорный кристалл.
– Сейчас, только договорюсь о поставках продовольствия, – деловито сказала я, пытаясь нащупать своего дракона, чтобы забрать отобранную вещь.
– Для этого у тебя есть мужья, советники, помощники и даже… – перечислял Рис, пока я его не перебила.
– Ты ещё наложников вспомни, – раздражённо сказала я, прекращая бесплодные попытки добыть средство связи.
– Ну, уж нет, дорогая. Их у тебя больше нет. Ты сама выдала всем новые должности, – ворчливо сказал Аристен, притягивая меня в объятия.
– А какой был выбор? Или ты хотел, чтобы наша сумасшедшая семейка пополнилась на одиннадцать мужей? Отец совершенно не шутил, – с улыбкой сказала я.
– Нам тебя и самим мало. Ты совсем нас забросила со своими делами. Я уже не помню, когда ты последний раз позволяла нам к себе прикасаться, – пожаловался мой маг, нежно прикусывая чувствительное ушко.
– Я пошутила. Парни уже почти все нашли своих избранных, а Найвин вообще оказался парой нашей Светки. Хоть целоваться её научит, – хохотнула я, пытаясь отстраниться от мужа.
Почему-то мне не хотелось делить с мужьями постель, пока я неполноценна. Я испытывала неприятное чувство стеснения.
– Ха-ха! Найвин и целоваться – это будет забавно, – рассмеялся мой ехидный Рис, пресекая мои попытки дистанцироваться.