И были искренними речи,
От горя не текла слеза.
Я шла по улице Надежды
И, веря в то, что всё смогу,
Держала спину так, как прежде,
Себе твердила на ходу:
«Пока звезда горит на небе,
Пока сквозь тучи льётся свет,
Слова врагов всегда нелепы.
И хлеб, и масло на обед…»
Август в сентябре
Коснулся луч деревьев на восходе,
И ветер спать улёгся на траве.
А солнце, восходя на небосводе,
Мне тихо шепчет: «Август в сентябре».
Я чую запах сырости и листьев,
Травы увядшей, павшей до поры,
Цветов вчерашних, нежных живописцев,
И гул грозящей холодом грозы.
Как жаль, что август только приголубил,
Но удержать тепло в себе не смог.
Уже звенит, я слышу, осень-бубен,
И устремилось лето за порог.
Любимчик осени – сентябрь – смеётся,
В разгаре лета вредничать мастак.
Туман его оврагами уж вьётся
И одевает в холодящий фрак.
Смотрю на солнце, хмуриться стараясь,
Отбросить прочь тучеобразных мух.
Они, его неистово касаясь,
Ведут поглубже, взявши на испуг.
Он не сдаётся, режет их лучами,
Стремится дальше так же, как и я.
И будет долго тёмными ночами
Стараться выжить в бездне бытия.
Что скажешь, август? Грустно? Понимаю…
Ты много сделал, впрочем, как всегда.
Не уходи со слёзными глазами.
Иди с улыбкой, гордо, как звезда.
Ты близок мне, как брат или сестрица,
Понятна мне обида, боль твоя.
Ушедшее уже не возвратится,
И настигает время, как судья.
Пусть нас возьмёт Сентябрь в свою осень,
Пусть разукрасит временно весь мир.
Пусть пошумит дождями, пусть покосит
И молнией пускай накроет пир.
Он не затмит твоё великодушье,
Порывы ветра, нежный шелест лип
И запах мёда, яблоки в кадушке,
И спелых слив, орешника изгиб.
Коснулся луч деревьев на восходе,
И ветер спать улёгся на траве.
Мне солнце, восходя на небосводе,
Вновь тихо шепчет: «Август в сентябре».
Горошины
Я в лукошко соберу
Дней своих горошины.
Тонкой леской обовью,
Чтобы не тревожили.
Разукрашу в разный цвет
Маленькие бусинки.
После стольких долгих лет
Стали загогулинки.
Вышью с ними полотно,
Положу на строчечки.
Пусть мерцают, как дано,
Небольшие точечки.
Пусть проникнут мне в стихи
И в рассказы разные.
Станут жирные штрихи
Целесообразные.
И проложит моя нить
С маленькой горошиной
Путь, который мне не смыть,
Даже невстревоженный.
Трава
Вы можете траву топтать,
Косить и рвать её на части.
Копать лопатой, не копать —
Решать, пожалуй, в вашей власти.
Облить листочки кипятком,
Залить водой и заморозить.
Спалить и положить ничком,
Возможно, даже занавозить.
Но через год, а может, два
Ростки свой путь найдут наружу.
И будет зелена трава,
И все нападки ваши сдюжит.
Как мы похожи на неё,
На ту траву в полях простую.
И пусть стоим мы, как жнивьё,
Но наше сердце торжествует.
Но наши души не унять,
Не преклонить, не обесчестить.
И наша крепче с вами стать,
И твёрже мы стоим на месте.
И будем гнать долой врага,
Как чёрта ладаном пугают.
Свои родные берега
Лишь так в России защищают…
Всё теперь оказалось другим
Мы стараемся лгать не себе
И казаться намного моложе,
Улыбаться порою судьбе,
Когда будни свои подытожим.
С чувством жалости или тоски
Мы сжимаем сухие ладони.
И всё больше тревожат виски,
Что серебряный иней их тронет.
Прислонившись к окошку, молчим
И косимся на дальние дали,
Где остались средь юных осин
Наши мысли – мы с детством играли.
Раньше времени было полно:
Всех догоним, всё в жизни успеем.
Только дни утекли в решето,
Рядом холод блуждает, метели.
С каждым годом теряем друзей
В невозвратных, таинственных далях.
Знаем цену простых мелочей
И плутаем в житейских моралях.
Всё теперь оказалось другим,
Не сокрытым от глаз и понятным.
Если б знать нам тогда, молодым,
Не вершили бы тёмные пятна.
Только время – наш прежний судья —
Не обманет своим постоянством.
Изменить ничего нам нельзя,