Будды для их журнала, и я выполнил его просьбу. Кроме того, картины в вихаре Дхармараджа нуждались в реставрации, и достопочтенный Нелуве Джинаратне теро вновь попросил меня о помощи. Я обещал заняться этим в свой следующий приезд и отправился в Бенарес.
В Бенаресе я остановился в вихаре Сарнатха. После завтрака я шел в алтарную комнату и прятался за статуей Будды, где погружался в саматху с семи утра до обеда. После обеда, где-то с часу дня и до шести вечера я снова занимался медитацией. Я практиковал таким образом в течение нескольких дней, как вдруг почувствовал боль в груди. Я не мог пошевелиться. Я даже не мог лечь. В конце концов я стал спать сидя, потому что от малейшего движения возникала острая боль и я просыпался.
Прошло четыре дня. Один благочестивый индус по имени Баджория каждый вечер приходил в храм на поклон. Мы познакомились с ним, и он пригласил меня к себе домой, чтобы сделать подношение. Я отправился за подаянием примерно в пол-одиннадцатого. В то время у меня сильно болело в груди. Я поведал ему о своем недуге и добавил, что мне тяжело даже спать. Он спросил, как возникла эта боль. Я рассказал о своем распорядке дня. «Это у вас от чрезмерных занятий йогой. Не ходите к врачам. В деревне под названием Канкхала, у подножия Гималаев, живет могущественный йог. Он вылечит вас с помощью йогических упражнений. Ступайте к нему без промедления», — сказал он и написал, как туда добраться.
В тот же день я сел в поезд и ехал две ночи. На третий день я сошел в Дели и отправился в Будда-вихару. И в поезде, и в храме я продолжал медитировать. По ночам я спал сидя. Стоило мне хотя бы немного повернуться, как я просыпался из-за острой боли. Так я провел несколько дней. Затем я сел на транспорт, который шел в Харидвар, а оттуда на автобусе добрался до Канкхалы. Было около семи вечера. Я спросил водителя, где живет Свами Нараянананда. Он сказал: «Я сам собираюсь в одно место неподалеку. Я провожу». Оказалось близко. Шофер показал мне школу Бастирам и ушел.
Я поднялся по лестнице на верхний этаж. Свами Нараянананда сидел в мягком кресле. Он увидел меня, попросил сесть и дал апельсинового сока. Я не успел рассказать ему о цели своего визита — он заговорил первым: «Ты не спал много дней. Сегодня ты наконец выспишься. Я приготовил тебе постель рядом со мной». Я был изумлен тем, что он знал о моем состоянии. Я сказал ему, что уже несколько дней не могу спать и меня мучает острая боль в груди. Моя кровать располагалась в его комнате, у стены. Он попросил меня сесть, поднял руки, словно благословляя меня, и провел ими от моей головы вниз по всему телу. Это не был гипноз — это был метод йоги. «Я сделал так, что на сегодня боль утихнет. Теперь ты будешь хорошо спать», — сказал он мне. И впервые за много дней я заснул крепким сном.
Проснулся я уже наутро. Перед школой нес свои воды Ганг. Я умылся в реке. По всей округе жили благотворители, которые поддерживали этого йогина. Каждое утро ему подносили горшок молока. Он жил один. У него был единственный чугунный котел над очагом, в котором он варил молоко. Он сделал две большие кружки молока. Сахар не добавлял — вместо этого мы съели по кусочку сливочной конфеты. Вот и все, что было на завтрак. Немного позже он сказал: «Йогические упражнения нельзя делать там, где тебя могут увидеть. Ими нужно заниматься в уединении. Практиковать йогу у всех на виду — все равно что выставлять напоказ свои достижения. Мы должны вести себя, как скромные духовные лица. Было бы неправильно показывать людям то, чего мы достигли, и получать за это особые почести. Они должны видеть только те наши качества, которые свойственны духовным практикующим.
Давай пойдем в уединенное место», — сказал он. И мы отправились в отдаленную часть манговой рощи, что росла за домом.
Он остановился в центре рощи, у большой каменной плиты, и сел в позу лотоса, сказав мне принять туже позу. Я так и сделал. Он показал мне одну пранаяму и попросил меня повторить за ним. Я делал ее около пяти минут. Потом он попросил меня наклониться вперед и вбок, чтобы проверить, есть ли боль. К моему удивлению, мне не было больно. Я полностью излечился от боли в груди. Мы вернулись на верхний этаж школы. Он обратился ко мне: «Саматху нужно делать под руководством опытного учителя. Иначе небольшая ошибка может обернуться сильной болью и проблемами». Я сказал ему, что у меня нет учителя. «Оставайся, и я в меру сил буду помогать тебе», — сказал он. Я ответил: «Я хотел бы остаться, если не доставлю беспокойств и не буду обузой». — «Никаких беспокойств. Оставайся сколько нужно». И я остался.