Я сказал: «Нет, я не откажусь. Это все происки Мары. Мара мешает хорошим начинаниям. Он всегда создавал препятствия, даже перед Буддой. То, что происходит сейчас, — тоже козни Мары. Я не подчинюсь ему. Вы следуете Маре, но я — нет! Я хочу быть монахом!». К счастью, на третий раз все удалось. Церемония состоялась ранним утром 3 марта 1911 года.
В то время в нашем монастыре проходил фестиваль, который длился две недели. Торжества были приурочены к тому, что мой отец построил святилище и установил в нем семь больших статуй Будды. В благоприятное время по шри-ланкийскому обычаю провели церемонию рисования глаз. Для этого мой отец и устроил фестиваль, который длился две недели. На фестиваль собралось множество монахов и мирян, в храм стекались процессии из отдаленных деревень. Тысячи и тысячи людей играли и танцевали на этом фестивале — это был очень большой праздник. В это же время меня приняли в буддийскую монашескую общину.
Мой отец сомневался, что я смогу продержаться монахом долго. Вечером того самого дня, когда меня приняли в общину, мы с еще одним молодым послушником готовили чай для монахов, которые пришли на фестиваль. Когда проходит такой фестиваль, его посещает множество монахов. Пока мы готовили чай, другой монах сказал мне: «Все эти люди думают, что ты не продержишься здесь долго». Я спросил: «Почему?» — «Я не знаю, но, наверное, дело в том, что ты злишься и ссоришься с людьми». — «Достопочтенный господин, что же я могу поделать? Я вспыльчив по натуре. Я очень быстро выхожу из себя и затеваю ссору. Как мне прекратить это?» Тогда этот монах дал мне совет: «Ты не должен сердиться. Иначе какой смысл быть монахом?» Он взял с меня слово: «Пообещай мне сейчас, что ты не будешь гневаться». Он был очень дружелюбен со мной и просил пообещать ему никогда не злиться и не показывать свой гнев. Я долго думал, но в конце концов сказал: «Хорошо, я обещаю». — «Ты уверен?» — «Уверен. Я не покажу своего гнева, что бы ни происходило».
После этого мы каждую ночь встречались на кухне, чтобы приготовить чай, и он напоминал мне о моем обещании. Фестиваль длился около двух недель, и каждую ночь он напоминал мне об этом. Когда торжества подошли к концу, начались наши занятия с учителем, и он часто повторял мне, что нельзя злиться. Время от времени приходил мой отец и наедине говорил с моим наставником. Я стоял за дверью и слушал, о чем они беседовали. Мой отец спрашивал учителя: «Как дела у нашего послушника?» Учитель отвечал: «Он очень спокоен и ведет себя хорошо. Он послушно делает все уроки». Жители деревни тоже приходили в храм и спрашивали обо мне. Я слышал, как учитель говорил им: «Он очень спокоен, послушен и усердно учится».
И каждый раз учитель говорил обо мне хорошо. Тогда я подумал: «Я не должен вести себя так, чтобы он мог сказать обо мне что-то плохое. Надо постараться, чтобы он всегда говорил обо мне только хорошее». Я научился контролировать себя. Я изучал Дхарму и очень добросовестно занимался пали. К восемнадцати годам я уже очень хорошо знал палийский язык. Я мог писать стихи и гатхи на пали. К этому времени я в какой-то степени изучил Дхарму и мог размышлять на основе учения. Каждый вечер мои учители разными способами наставляли меня в Дхарме. Они рассказывали истории о махатеро и бодхисаттвах древности и давали советы. Тогда я стал размышлять следующим образом: если со мной происходит что-то плохое, это моя карма и нет причин злиться. Когда со мной время от времени случались неприятности, я думал: «Это моя карма. Я должен следовать примеру своего учителя, праведного человека». Он сильно изменил меня.
Я закончил свое обучение в 24 года. К этому времени я изучил Абхидхарму и стал хорошим проповедником. Я мог молча переносить любые трудности. Однажды учитель сказал мне: «Ты завершил изучение Дхармы и пали. Ты учил английский в детстве, а теперь настало время усовершенствовать его. Я отправлю тебя в лучший буддийский колледж в Коломбо — в „Ананду“. Там ты улучшишь свой английский». И он устроил меня в колледж. Я изучал английский язык со старшей группой, а по окончании курса меня назначили преподавателем пали и санскрита.
Я преподавал там в течение двенадцати лет. Многие из моих учеников затем стали профессорами и лекторами в разных университетах. Когда мне было около двадцати пяти лет, в 1926 году, я первый встретился с Кришнамурти, и мы подружились. С тех пор я стал известен повсюду: в Индии, на Шри-Ланке и в других странах. Меня приглашали в основном в Индию, а позднее и в Бирму. Вот как прошла моя молодость.