Эйдан рухнул на спину, от земли его отделяла только тонкая прослойка татами.
Она уже стояла над ним, колено в его груди, одна рука выдавливала плечо, другая — блокировала запястье.
Тишина прокатилась по площадке, а потом — вздохи и шорохи: кто-то невольно выругался, кто-то захлопал ладонью по бедру.
Она опустила лицо к его уху, чуть касаясь лбом его лба.
— Неужели… — голос едва выше шёпота, в нём сквозило презрение и вызов. — Это всё?
Эйдан попытался сказать что-то, но выдохнул только:
— Я…
Она откинулась назад, волосы распустившись струёй упали по спине, и её голос стал ледяным:
— И где же “гроза зала”, любимец тренера, король татами.
Его взгляд метнулся: злоба, вожделение, обида смешались в одном.
— Ты… — губы дрогнули.
— Я предупреждала, — прошептала она, легко отскочив в сторону, словно тень. — Не жалей меня. Это опасно.
Она едва ли успела отойти на шаг, как чья-то рука вспорхнула на её запястье — и уже в следующую секунду Рейна летела вниз, оказавшись лицом в татами, а над ней нависал Эйдан.
Его тело — горячее, напряжённое, сжатое в каждой мышце — накрыло её сверху, не давая шанса вырваться.
Руки его упёрлись по обе стороны от её головы, ладони вдавливались в мат, словно кляня соперника одной лишь силой взгляда.
Она вдохнула холодный воздух , но жар его близости мгновенно растопил её ледяное спокойствие. Волосы разрошились по плечам, и под тяжестью собственного тела она ощутила, как сердце начало биться в висках: не от страха, а от… чего-то гораздо более острого.
Он наклонился, губы скользнули к её уху, и этот шёпот соскользнул внутрь, словно искра:
— Это… — тихо, почти невнятно. — Это даже не в полную силу.
Рейна зажмурилась, чувствуя, как его голос вибрирует под кожей.
Все окружающее — тренер, студенты, утренний свет — растаяло где-то вдали.
Она согнулась под его весом, и впервые не стала отбиваться.
На миг подумалось: да, он мог бы раздавить меня. Он действительно силён.
Но вместо того, чтобы дать слабину, она расправила плечи, подняла взгляд, улыбнулась уголком губ — едва уловимо, но вызовом:
— Тогда покажи,что ты еще умеешь.
Шон поднёс к губам свисток, но лишь покачал головой:
— Достаточно.
Эйдан едва отпустил её руку, но тело всё ещё тесно прилегало сверху, не отпуская первого ряда ощущений: её сердце, его дыхание, этот новый, чужой мир силы и желания, в котором они оба оказались.
13"Урок,который ты запомнишь"
(От лица Эйдана)
Я лежал над ней, грудью касаясь её спины, ладонями упираясь в маты по обе стороны от её головы.
Её тело подо мной, растрепанное, но идеальное, каждая грань её формы подчёркивалась облегающим костюмом.
В голове ревело: Это не должно было доходить до такого…
Тренер Шон чётко бросил мне взглядом: «Усмири её… но не ломай».
Я понял: его цель — показать ей границы, а не разбить.
И я действительно хотел просто прочитать в её глазах понимание и… извиниться.
Но эта мерзавка, словно скользкая змея, выскользнула из моего первого захвата, нашла точку опоры и опрокинула меня.
Она наклонилась — губы её дрожали, когда прошептала: «Неужели это всё?»
Медовый запах её волос, тёплый и сладковатый, смешался с хлором матов и превратился в наркотик. Сердце дико кололо: Да, это лишь разминка…
Моё эго возмутилось.
Я знал- без урока нас не отпустят.
Я резко вырвался и, не думая, подхватил её за запястье, поднял и легко опрокинул лицом вниз в мат.
Сдержанно, но намеренно я подтянул её под себя, но не давил — просто закрепил положение, чтобы она не могла выкрутиться.
Мои ладони чуть дрожали, но я держал себя в руках.
— Это… — я опустил дыхание к её уху, — это даже не в полную силу.
Она замерла: в её глазах миг — смесь шока и недоумения..
Я навис над ней, чувствуя, как обжигает жаром её тело, прижимаемое моей грудью.
Её дыхание — частые, хриплые вздохи, смешанные с обидой и… чем-то другим.
Я видел, как она слабо закусила губу, пытаясь сохранить королевское достоинство.
Но по тонким чёрным локонам, рассыпанным вокруг, видно было чужое потрясение: где-то внутри шла трещина.
Если бы не ткань костюмов, весь этот момент казался бы невероятно интимным: её спина подо мной, жар её кожи и холод моего дыхания.
И вдруг голос Шона прорезал тишину:
— Достаточно!—он посмотрел на меня с одобрением..
Я встал, рука всё ещё тянулась к её кисти.