От силы, просыпающейся внутри.
Она знает, зачем пришла.
И с этим — становится легче.
И гораздо опаснее.
24"Ну и что"
(РЕЙНА)
Он назвал её так.
"Мышка Рен."
Словно снова вытащил за волосы в школьном коридоре,
снова уронил на грязный пол перед всеми.
Но теперь она не упала.
Теперь она смеялась.
Резко. Горько.
Слишком громко для тишины спортзала.
Слишком искренне, чтобы быть просто издёвкой.
— Ты серьёзно?.. — прошептала она в пустоту, вытирая пот со лба. — Вот так?.. После всего?
Слова Эйдана —
"Зря ты решила, что кто-то из нас выживет в этой игре, мышка Рен… Особенно ты."
Какого чёрта он вообще так сказал?
Он думает, что знает, с кем играет?
Она вцепилась ногтями в резинку спортивной сумки, сдерживая дрожь.
Смех затих, уступая пульсирующей ярости.
Что он знает обо мне?
Что он знает о том, через что я прошла?
Каждый его насмешливый взгляд в школе,
каждое унижение, каждый слух,
каждая капля одиночества, которую она глотала —
всё это теперь кипело внутри.
— Плевать, что он узнал, кто я, — выдохнула она сквозь зубы. — Это ничего не меняет.
Ни-чего.
Я не для того вернулась, чтобы услышать пару дешёвых угроз.
Я здесь, чтобы уничтожить его.
Чтобы он рассыпался, как пепел, смотря на меня.
Она выпрямилась.
Холодная, красивая, настоящая.
Пусть смотрит. Пусть видит, как я смеюсь рядом с Лексом.
Пусть глотает злость, наблюдая за каждым моим касанием.
Пусть страдает. Пусть медленно сходит с ума.
Он заплатит. За всё.
За ту молчаливую боль.
За слёзы, спрятанные в ванной.
За школьную версию меня, которую он считал мусором.
Она шла по коридору и не оборачивалась.
Игра только началась.
А на сердце было легко.
Почти...
25"Так лучше"
Коридор был полон тишины,но не покоя...
Сердце Рейны всё ещё грохотало после тренировки,слов Эйдана и его голоса,в котором звучало что-то опасное.
Слишком личное.
Сжав зубы, она ускорила шаг.
Пот стекал по спине, волосы прилипали к вискам,и на губах оставался вкус недосказанности, злости — и разочарования.
Но как только она завернула за угол,мир резко замер.
У двери своей комнаты стоял Лекс.
Полотенце небрежно держалось на бёдрах,влажные белоснежные волосы падали на лоб,а капли воды блестели на теле,словно кто-то облил его солнечным светом.
Гладкие, широкие плечи.
Пресс, будто вырезанный из камня.
Бёдра сильные, соблазнительно узкие —
и ниже взгляд невольно скользнул,в отчаянно смущающее место,где полотенце приподнималось чуть больше, чем должно было.
Он заметил это.
Разумеется.
И усмехнулся —
нагло, медленно, будто смакуя её реакцию.
— Принцесса, — сказал он низким голосом. — Кажется, кому-то очень нужно в душ.
Он сделал шаг к ней, не торопясь.
Каждое движение — будто намеренно медленное,насыщенное теплом и ожиданием.
— Я могу сходить снова, если ты хочешь.
— Вместе, конечно, — добавил, чуть склонив голову,а в его голосе зазвенела усмешка.
Рейна почувствовала, как горит всё внутри.
Он видел её насквозь.
И наслаждался этим.
— Ты нарочно… — прошептала она. — Ты провоцируешь меня.
Он приблизился ещё на шаг.
Их тела почти соприкоснулись.
— Разве нет? — его взгляд скользнул по её лицу, по груди, животу. — Ты же тоже это делаешь.
— С самого начала, Рен.
Он прошептал её имя,словно пробовал его на вкус.
Она больше не выдержала.
Резко потянулась к нему и поцеловала.
Губы столкнулись,
и вся злость, вся боль, всё напряжение —вспыхнули огнём.
Он чуть отшатнулся от удивления,но тут же схватил её за талию,жадно притянув к себе.
Тепло его тела обжигало.
Голая грудь тёрлась о её мокрую футболку.
Сильные руки охватили её,словно удерживали не девушку, а самое желание.
Рейна утопала.
В аромате его кожи — что-то свежее, пряное,в его дыхании, в тяжести его тела,в твердости, которая, казалось, проступала даже сквозь полотенце.
Он поднял её без усилий —
словно она весила перо.
И она почувствовала: полотенце дрогнуло,
мгновение — и оно уже лежало на полу, забытое.
А под ним — ОН.