— Рен, — хрипло прошептал он, входя в комнату,
не отрывая глаз от её лица.
— Что на тебя нашло? Это... не сон?
Она смотрела в его лицо —
смятение и возбуждение переплетались в нём.
Он был так близко, такой... настоящий.Родной...
Не надменный, не колющий, не холодный — как ....Кое кто..
Лекс — как огонь в ночи.
— Замолчи, — выдохнула она. — Ничего не говори.
Он уложил её на кровать,
тело к телу,
грудь к груди,
а она позволила себе утонуть в этом касании,
в каждом сантиметре его кожи,
в каждой сильной мышце,
в его запахе,
в тяжести и твёрдости между ними.
Чёрт… он такой...
Дыхание Лекса становилось всё глубже,пальцы сжимали её бёдра.
Он поцеловал её шею, скользнул губами к ключице,а она прижималась к нему сильнее,
пытаясь забыть голос Эйдана в своей голове.
Забыть всё, кроме этого жара.
Так лучше.
Так правильнее.
Рейна едва оторвалась от его губ, грудь вздымалась от сбившегося дыхания.
Влажные пряди белых волос прилипли к его скуле, а на губах всё ещё играла эта дерзкая, почти самодовольная усмешка.
Она провела взглядом по его телу — всё ещё обнажённому, покрытому каплями воды, блестящими в тусклом свете.
Каждый мускул будто вырезан — от мощной груди до рельефного пресса...
— Сегодня у нас свидание, — прошептала она, с трудом справляясь с нахлынувшей волной желания, — так что... подготовься, Лекс.
Она развернулась, встала и уже было направилась в сторону своей комнаты.
Но не успела сделать и шага, как сильная рука обхватила её за запястье.
— Ты серьёзно? — Его голос прозвучал хрипло, опасно. — Ты правда думаешь, что после всего этого... можешь просто уйти?
Он резко встал и притянул её к себе, прижимая спиной к стене.
Его обнажённое тело жаром обжигало сквозь ткань её одежды.
Лекс склонился к самому уху, дыхание обжигало шею, когда он прошептал:
— Ты играешь со мной, Рен? Кто разрешал тебе вот так поворачиваться и уходить, будто ничего не произошло?
Она не отвечала — дыхание перехватило.
Он знал.
Видел всё в её глазах.
Его рука скользнула к её талии, прижимая крепче, другая зашла в волосы, откидывая их назад, обнажая шею.
Он поцеловал её кожу — чуть выше ключицы, медленно, с нажимом, пока она не застонала едва слышно, выгибаясь навстречу.
— Ты хочешь, чтобы я потерял контроль? — выдохнул он. — Потому что, клянусь, ещё один такой шаг — и я сорвусь.
Пальцы Лекса прошли по линии её позвоночника, вызывая дрожь.
Его бедро скользнуло между её ног — так близко, так уверенно, что Рейна невольно вцепилась в его плечи.
И тогда — она резко отстранилась.
Красная, сбивчивая, смущённая, но всё ещё с вызовом во взгляде.
— Надень что-нибудь, идиот, — прошептала она, не глядя в лицо. — Мы всё-таки идём в кино, не на твой личный показ.
И, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью своей комнаты, оставляя Лекса у стены — всё ещё с лёгкой улыбкой, тяжёлым дыханием и жаждой, которую она только разожгла...
26"Животное"
Дверь захлопнулась с глухим щелчком.
Рейна осталась в тишине.
Она сделала пару шагов, как в бреду, потом просто опустилась на кровать, закрыв лицо ладонями.
Сердце всё ещё колотилось, губы горели от поцелуев, тело вспоминало прикосновения.
Она поцеловала Лекса.
Просто подошла — и сорвалась.
Словно в ней что-то сломалось.
Но её пальцы медленно коснулись губ.
И вместо вины пришло другое чувство.
Тихое, опасное, почти предательское — воспоминание.
То, как он смотрел на неё.
Как шептал, не давая уйти.
Как его дыхание горячо касалось её шеи.
Как он усмехнулся, когда она покраснела.
"Он слишком горячий… С телом греческого бога."
Она прикусила губу, вспоминая, как его полотенце медленно соскользнуло... и быстро отогнала картинку.
Нет. Нельзя. Спокойно. Надо… просто одеться.
Просто в кино, чёрт возьми.
Всего лишь свидание.
Она встала, открыла шкаф и стала выбирать, что надеть.
Её пальцы метались между платьем и джинсами, между женственным и закрытым, между "впечатлить" и "остаться собой".
В итоге выбрала лёгкое тёмно-синее платье с длинными рукавами и высоким воротом.
Почти строгое.
Почти безопасное.
Но подол немного выше обычного — чтобы, если уж играть, играть по-настоящему.