И тут он снова подгребает её к себе, обвивая руками и прижимаясь всем телом, как будто хочет впитать её под кожу.
— Так ты не будешь меня лечить? — его голос теперь другой.
Металлический.
Без намёка на мягкость.
Слово за словом — как холодный клинок. — Ничего не остаётся… Придётся разобраться с твоим дружком.
В груди у неё что-то падает.
Он. Способен. На. Всё.
— Вот и вся твоя маска слетела снова, — она хрипло выговаривает, пытаясь сохранять спокойствие. — Предупреждаю тебя… если ты хоть пальцем его снова тронешь…
Он отрывается от её плеча. Поднимает лицо. И усмехается.
— То что? — он произносит это почти ласково. Почти. — Поцарапаешь меня своими ногтями? — его губы касаются её виска, дыхание обжигающее. — Я буду только рад, мышка.
Он скользит пальцами по её плечу, затем чуть ниже, ловит взгляд.
— Вот только… Не советую тебе защищать его. Моё терпение не безграничное.
Она замирает...
— Кто знает, что может случиться…
И тут в комнате раздался резкий, глухой виброзвонок.
Телефон Эйдана.
Он выругался почти беззвучно, неохотно отрываясь от её тела.
Но не отпуская.
Рейна замерла, чувствуя, как он достаёт телефон из заднего кармана, всё ещё удерживая её прижатой к себе.
Его губы скользнули по её щеке мимоходом, прежде чем он, наконец, ответил.
— Чего? — голос всё ещё хриплый, тёплый, как только что приглушённая буря.
На другом конце провода послышался голос Марка, его друга.
Громкий, немного сбивчивый, с раздражением.
— Брат, приезжай. Нужно решить одну проблему… Тут, — Рейна уловила только неразборчивый шум и слова. — Срочно.
Эйдан закатил глаза, прижав телефон плечом, а второй рукой небрежно и лениво провёл по волосам Рейны, будто пытаясь успокоить её. Или запомнить. Или отпечататься в ней ещё глубже.
— Чёрт… — с ленивой усмешкой выдохнул он. — Скоро буду.
Он отключился, откинул телефон в карман и, наконец, встал.
Рейна осталась лежать в полумраке, всё ещё ощущая его вес, его запах, остаточное тепло на своём теле.
Он шагнул к двери с той уверенностью, как будто прекрасно знал каждый миллиметр её комнаты. Точно, безошибочно, как будто жил здесь всю жизнь. Или — как будто чувствовал её даже в темноте.
У самой двери он остановился. Обернулся.
В темноте блеснуло нечто похожее на усмешку.
— Увидимся… мышкааа, — последнее слово он протянул с садистским удовольствием, словно смакуя.
И исчез, оставив дверь открытой.
Рейна осталась лежать на кровати — злая, возбуждённая и в ярости от самой себя.
Ладони дрожали, дыхание сбивалось. Она до сих пор чувствовала его прикосновения на своей коже.
Засранец.
Он снова пришёл.
И снова оставил после себя — хаос.
30"Твой грязный секрет"
ЭЙДАН
Я хотел разбить ему лицо ещё в тот момент, когда увидел, как он трогает её.
Его руки. На её талии. Её смех.
Её, блядь, взгляд, направленный не на меня.
Урод.Мразь.
Я и не сдержался.
Рефлекс. Кулак — в челюсть. Ещё один — в живот.
Слабак.
Покажи чего ты стоишь-смазливый крашенный ублюдок...
Было плевать на преподавателей, на охрану, на то, кто что скажет.
Плевать.
Он должен был почувствовать, что значит касаться моего.
Плевать на последствия.
Плевать на правила.
После — как всегда —друзья позвали в бар.
Девки, алкоголь, громкая музыка.
Слишком светло, слишком шумно, слишком... пусто.
Эти девчонки — одинаковые.
Смеются, трогают, лезут.
Пластиковые лица, тупые шуточки.
Противно.
Давалки, которые приходят выпить за чужой счёт, растянуть ножки и показать грудь в надежде на быстрый вечер...
Потянул один шот.
Второй.
Третий.
Счёт потерял где-то после шестого.
А мышка всё не выходила из головы.
Её алые губы.
Её бледная кожа.
Её сопротивление.
Этот огонь и непокорность в глазах.
Эта злость.
Моя.
Сквозь музыку — только её голос, только её запах.
Сука, чёрт, к чёрту всё.
Поднялся.
Ушёл не попрощавшись..
Не помню как дошёл до женского корпуса..
Ноги привели на её этаж...
Сраная дверь с электронным ключем ,которого у меня конечно же не было-не поддавалась...
Психанул...
На ходу написал смс:
Отключите свет на всём третьем этаже.
Через секунду — уведомление:
Понял. Будет сделано.
Щёлк — и всё погрузилось во тьму.
Щёлк — и дверь её блока поддалась.