Ни одного лишнего штриха.
Ни одной ошибки.
Она нажала на ручку. Вошла.
Влажный воздух ударил в лицо, как глухая волна.
Из душевой кабины только что вышел он.
Обнажённый.
Без полотенца.
Капли воды стекали по телу, по рельефным мышцам, животу, бёдрам.
Вены на руках вздулись.
Он вытирал волосы, не замечая её.
А потом заметил.
И замер.
Она стояла у порога.
Глядя прямо в его лицо.
Ни малейшего интереса.
Ни попытки отвода взгляда вниз.
Будто он — пустое место.
Его челюсть дрогнула.
— Ты, чёрт возьми, издеваешься? — хрипло.
— Что, снова? — спокойно ответила она, будто они встретились в библиотеке. — Мне же сказали — это теперь и моя душевая.
Выделена. Лично.
Он бросил полотенце на скамью, подошёл быстро, мощно.
Остановился вплотную.
Голый. Влажный. Взбешённый.
— Какого хрена..Думаешь, если будешь ходить тут, в своём театре равнодушия, я проглочу это? — его голос стал грубым. — Думаешь, я не вижу, как ты играешь?
Она лениво склонила голову набок, даже не отступая назад.
— Что ты видишь? — прошептала, едва слышно.
И тогда он сорвался.
Резко схватил её, прижав к холодной кафельной стене.
Рука — у головы.
Вторая — держит её запястье.
Глаза — чёрные от ярости.
— Хватит играть, детка. Думаешь, ты особенная? Думаешь, можешь унижать меня на глазах у всех, а потом шляться сюда, как будто ты — королева?
Она не вздрогнула. Не испугалась.
Только усмехнулась — медленно, лениво.
— О, прости. Ты, похоже, не привык, когда тебя не облизывают глазами, да?
Он сжал челюсть. Ещё чуть-чуть — и…
Но она вырвалась, резко, оттолкнув его ладонью в грудь.
— Не прикасайся ко мне без разрешения, — её голос стал холодным. — Если хочешь делить душевую — будь паинькой.
Иначе, кто знает… может, мне и папе пожаловаться?
На секунду в глазах Эйдана мелькнула пауза. Недоверие. Злость. Что-то ещё.
Он замер.
А она — шагнула назад и, чуть приподняв брови, подумала:
"О боже. Кажется, мне действительно придётся использовать это сейчас."
Разворачиваясь к нему спиной, она сняла полотенце.
Не обернувшись. Не скрываясь.
Просто сбросила ткань — и вошла в душевую кабину.
Как ни в чём не бывало.
Вода хлынула сверху, скрывая силуэт. Только очертания сквозь пар. Только голос — ленивый, ироничный:
— Можешь не задерживаться, если стесняешься.
Ты мне всё равно не интересен.
Щелчок замка.
Он остался снаружи.
Раздражённый. Возбуждённый. Уязвлённый.
Потому что это она диктует правила. А он — проигрывает.
5"Ночь. Парк у библиотеки''
Влажная трава. Туман. Сигаретный дым.
Эйдан стоял в полумраке между деревьями, зажав сигарету в пальцах.
Дым лениво поднимался вверх, смешиваясь с туманом.
Он не курил обычно. Только когда что-то выворачивало изнутри.
А сейчас выворачивало.
Из-за неё.
Рейна.
Он выпустил дым через нос и усмехнулся — зло, почти хрипло.
Что, чёрт возьми, это вообще было?
Сцена в душе всплывала снова и снова.
Она — в одном полотенце. Уверенная. Холодная.
Он — обнажённый. Не скрывающий своей реакции.
И она?
Не посмотрела даже.
Не дрогнула.
Сказала, что он ей не интересен.
Разделась.
И зашла в душ, как будто он — просто воздух.
Он сжал зубы.
— Высокомерная сучка, — выдохнул сквозь стиснутую челюсть.
Было одновременно смешно и унизительно.
Смешно — как ловко она всё подстроила.
И унизительно — как легко она его обошла.
Он достал телефон, включил экран.
Коснулся контакта в зашифрованном чате.
[ Алан | IT | доступ.всё ]
— Пробей мне одну. Новенькая. Рейна.
— Сколько сможешь. Фото, доступ, кто папа, откуда.
— И… кто вообще дал ей код от моей душевой?
Ответ пришёл почти сразу.
[Алан]
— Ща, брат. Пара минут.
Эйдан затянулся. Смотрел в темноту.
Мысленно снова слышал её голос.
«Можете не ждать. Я долго. Девушки любят горячую воду.»
Он едва не рассмеялся.
Было что-то пугающе соблазнительное в том, как она играла.
Словно знала каждый его нерв, каждый триггер.
И давила на них с хищной точностью.
Телефон завибрировал.