— Никогда, — выдохнул он. — Даже если ты снова убежишь.
И она сжала его майку в кулаке, будто услышала.
А потом наступила тишина.
Опасная, чувственная, горько-сладкая.
Из тех, где дыхание — это всё, что остаётся между двумя телами.
А желание — это всё, что может их сжечь.
Он сдержал стон и медленно отвернулся, стараясь не разбудить её.
Ноги затекли, тело сводило от напряжения.
Но он не сдвинулся ни на миллиметр.
Потому что держать её — даже вот так — было больно.
Но не держать было бы невыносимо.
37."Телохранители"
Рейна проснулась от резкого, уверенного стука в дверь.
Три чётких удара. Не громких, но таких, что моментально подскочило сердце.
Она резко села на постели, сжимая одеяло и глядя на дверь, будто оттуда могла войти сама буря.
В голове вспыхнули мысли — Эйдан? Но нет… Здесь — безопасно. Здесь — Лекс.
Она выдохнула и провела рукой по лицу.
— Да? — отозвалась, голос ещё сонный, но с ноткой осторожности.
Дверь приоткрылась — аккуратно, почти церемониально.
На пороге стояла Илла. Та самая горничная, чьё холодное выражение лица Рейна заметила ещё вчера.
Сегодня — оно было таким же. Безупречным. Лицо сдержанное, ровное, как фарфоровая маска.
Но глаза… глаза выдали всё.
На долю секунды взгляд скользнул по телу Рейны — точнее, по белой мужской майке, которая обтягивала её фигуру, открывая слишком много.
В этом взгляде не было ни любопытства, ни смущения.
Только затаённое, тщательно замаскированное презрение.
Илла отвела глаза, слишком резко, словно обожглась.
— Госпожа Рейна, — произнесла она ровно. — Господин Лекс уехал ранним утром. Просил разбудить вас к девяти. Он заедет за вами через час. Вы вместе отправитесь в академию.
Голос — холодный, будто лёд царапает кожу.
Рейна молчала. Наблюдала. Слишком пристально.
— Завтрак подан. Если вам потребуется помощь со сборами — я могу прислать кого-то. Одежда, выбранная господином Лексом, уже подготовлена, — Илла склонила голову, формально.
Пауза. Молчание затянулось, как тетива.
Рейна медленно подняла подбородок и ответила с тонкой, почти ленивой улыбкой:
— Какая преданность… Только вот вы, кажется, недавно здесь работаете, да?
Илла вздрогнула едва заметно.
— Полагаю, вы ещё не в курсе, но я не люблю, когда ко мне обращаются формально. Мы с Лексом и весь персонал знаем друг друга с детства.
Рейна встала. Спокойно. Не торопясь. Словно каждый её шаг — это вызов. Она подошла ближе, останавливаясь в полуметре от горничной.
— Надеюсь, вы быстро адаптируетесь, — добавила с мягкой усмешкой. — И перестанете делать вид, что не испытываете ко мне неприязни.
На щеках Иллы проступил румянец. Быстро, как пощёчина.
— Простите, госпожа… — едва слышно.
Но кулак за её спиной сжался. Настолько сильно, что тонкие ногти впились в ладонь.
Рейна это заметила — и сделала вид, что нет.
— Благодарю. Можешь идти. Я скоро спущусь.
Илла поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь чуть громче, чем следовало.
Рейна выдохнула. Провела рукой по лицу и посмотрела на себя в зеркало. Тень улыбки скользнула по её губам.
— Ну конечно, всё слишком гладко быть не могло… — пробормотала она.
…Через двадцать минут она спустилась в гостиную — уже одетая, собранная, с идеально уложенными волосами.
На ней было светлое приталенное платье с длинными рукавами и мягкий серый жакет. Образ — элегантный, сдержанный, но с ноткой дерзости.
Гостиная встретила её теплом и светом. Высокие окна впускали утреннее солнце, отражённое в полированных деревянных панелях.
Длинный обеденный стол был накрыт безупречно: фарфор, серебряные приборы, салфетки с вышивкой, тонкие бокалы.
А на столе — всё, что только можно представить для королевского завтрака:
Тосты с мягким сливочным маслом, тарелки с фруктами — клубника, инжир, гранат.
Свежие круассаны, домашние джемы, сырная тарелка, бекон, омлеты с зеленью, йогурты в стеклянных креманках.
И, конечно, апельсиновый сок — свежевыжатый, с кусочками мякоти.
Рейна села и позволила себе насладиться моментом. Она брала кусочки, не спеша, наслаждаясь каждым вкусом, каждым движением, будто это — сцена из прошлого, возвращённого ей.
Но мысли всё равно ускользали к ночи.
К Лексу. К его рукам, голосу, взгляду. К тому, как он держал её . Как женщину, которую боишься потерять.
И всё же — куда он ушёл с утра? Почему не сказал?Слишком часто он начал пропадать куда то..
Время пролетело незаметно...