Он слегка укусил её пальцы, и дыхание в темноте стало тяжёлым.
— Чтобы ты больше никогда его не защищала… — он говорил почти шёпотом, но каждое слово резало. — И не отвлекалась от нашей маленькой игры.
В темноте, где единственным источником света была тонкая щель под дверью, каждый его вдох и движение ощущались сильнее.
Он медленно опустил её ладонь, и в следующее мгновение коснулся плеча, чуть скользнув вниз по руке.
Рейна знала — нужно отстраниться.
Но тело, как предатель, отозвалось на его тепло: сердце ударило быстрее, дыхание стало неровным.
Почему всегда так?
Она думала, что с Лексом сможет «исправиться», что всё это — только в прошлом.
Но стоило Эйдану приблизиться, как разум затуманивался, и между ними оставалось только электричество.
Чёрт побери этого монстра… почему он так действует на меня?
Он наклонился ближе, кончиком пальцев обвёл линию её подбородка, и она заметила: сегодня он другой.
Не тот, что был в ту ночь.
В его движениях была странная мягкость, перемешанная с той же опасностью.
Что он узнал? — холодок пробежал по спине. — Неужели… дневник? Нет. Это вряд ли. Но что-то он знает.
— Ты так упорно сопротивляешься, — тихо произнёс он, и его голос будто проникал под кожу. — Но я всё равно возьму своё.
Он чуть склонился вперёд, и его взгляд, тёмный и прожигающий, метил в её губы.
Она почувствовала, что сейчас он её поцелует.
В последний момент Рейна подняла ладонь и упёрла в его губы.
Она глубоко вдохнула, собирая холод внутри себя, и тихо, но твёрдо произнесла:
— Я же сказала тебе не трогать меня без разрешения.
На секунду в его глазах мелькнула тень — то ли раздражение, то ли интерес.
Затем он усмехнулся.
— Уже лучше… Мне нравится ты прежняя.
Неожиданно в дверь постучали, тихо и торопливо.
За ней раздался женский голос — уборщица что-то спрашивала, бормоча и явно недовольная.
Эйдан не спеша отодвинул задвижку, приоткрыл дверь и отступил в сторону, пропуская Рейну.
Она вышла, не оборачиваясь, быстрым шагом, стараясь не выдать, как бешено колотится сердце.
Пожилая женщина стояла с ведром и шваброй, бросая на Эйдана косой взгляд.
— Что вы там…
— Мы немного пошалили с моей девушкой, — спокойно перебил он, на губах играла ленивая усмешка. — Понимаете… молодость она такая.
Женщина покраснела, замялась, не зная, куда смотреть.
Эйдан подмигнул ей и, сунув руки в карманы, неторопливо вышел, наблюдая, как Рейна исчезает за поворотом коридора.
40"Турнир"
Я почти бежала по коридору, чувствуя, как кровь гулко стучит в висках. Хотелось быстрее уйти от того места, где ещё минуту назад стены сжимались вокруг меня, оставляя слишком много чужого дыхания в воздухе.
В раздевалке было шумно и тесно. Девушки спешили натянуть тренировочные костюмы — чёрные, облегающие, с серебряными вставками на плечах. Я заметила, как Виа неловко возилась со своим, натягивая молнию и прикусывая губу.
— Рейна! — она почти подскочила, завидев меня. — Куда ты пропала? Я обернулась — тебя не было, будто испарилась…
Я заставила себя улыбнуться, натягивая костюм.
— Встретила знакомого. Мы немного поговорили.
Её глаза подозрительно прищурились, но, как обычно, Виа не стала настаивать. Только вздохнула и отвела взгляд.
— Зачем ты вообще идёшь на тренировку, если всё равно не участвуешь в поединках? — спросила я, пытаясь отогнать навязчивые мысли.
— Такое правило, — с вялой улыбкой ответила она. — После зачисления новых учеников, из-за наплыва, каждый старший курсник обязан выступать наставником для младших и новичков.
— Даже не знала об этом… — призналась я, застёгивая молнию на груди.
— Конечно, не знала, — тихо заметила Виа. — После того случая ты почти не появлялась на тренировках. Это новое распоряжение нашего преподавателя.
Я нахмурилась, но промолчала, и тогда она добавила чуть громче, словно повторяя уже заученные слова:
— В следующем году будет турнир между академиями. Высшая лига. Наша никогда не участвовала, но теперь шанс получит каждая. От каждой академии выберут десять лучших дуэлистов. С медалями, почестями и всем прочим.
Она вздохнула, поправляя рукав костюма.
— Так что хочу я или нет… придётся попробовать. Хоть я и не сильна в этом.
Я с удивлением посмотрела на неё. Мне было сложно представить Вию в настоящем бою. Но в её голосе слышалась та же упрямая решимость, что всегда заставляла меня уважать её.