Как всё время ловил себя на мысли — где она? Почему пропала? Почему тишина?
А она… всё это время была здесь.
Под моим носом.
— Подожди… — мысль вспорола голову. — Вы сказали, ей плохо?
Полный пиздец.
Я резко поднялся.
— Потом, — отрезал я, проходя мимо Шона. — С тобой мы поговорим позже.
Это «потом» он понял правильно.
Я уже шёл к выходу, чувствуя, как в груди растёт напряжение.
Не злость — что-то хуже.
Смешанное с беспокойством, которое я ненавидел признавать.
Я не стал стучать.
Дверь в комнату распахнулась резко.
Рейна лежала на диване.
Голова запрокинута, дыхание поверхностное.
Глаза полуприкрыты.
Чёрт.
Я оказался рядом в одно движение.
Подхватил её за туловище, резко прижимая к себе, слегка встряхнул.
— Рейна!
Ноль реакции.
— Рей, смотри на меня.
Её тело было тяжёлым.
Слишком расслабленным.
Это был не просто алкоголь — я это понял сразу.
Злость ударила в виски.
— Воду. Сейчас же, — рявкнул я, не оборачиваясь.
Одной рукой удерживая её, другой я включил фонарик на телефоне.
Наклонился ближе, отодвинул веко.
Зрачки.
Слишком расширены.
Тупые уроды.
Внутри что-то холодно щёлкнуло.
С этим я разберусь позже.
Со всеми.
Мне принесли воду и я аккуратно плеснул её ей в лицо.
— Давай. Просыпайся!
Она вздрогнула.
Слабый вдох.
Нечёткое движение пальцев.
Живая...
Я подхватил её на руки ... В туалет. Быстро.
— Вон, — коротко бросил я всем, кто был внутри.
Дверь закрылась.
Я усадил её, придерживая, чтобы не упала.
Наклонился ближе.
— Прости, — процедил сквозь зубы и осторожно, но без колебаний, ввёл два пальца ей в рот.
Реакции не было сразу.
Только слабое сопротивление, почти рефлекторное.
Тело всё ещё не слушалось.
— Давай… — тихо сказал я, удерживая её.
Через несколько секунд её всё-таки скрутило.
Я успел отвести волосы назад, удерживая их в кулаке, пока из неё выходило всё, что было лишним. Медленно. Рывками.
Когда всё закончилось, она повисла у меня на руках — тяжёлая, ослабленная, с дрожащим дыханием.
Я помог ей подняться.
И только тогда она наконец сфокусировалась.
Не без усилий.
Её взгляд скользнул по моему лицу — будто не веря, будто собирая картинку по кускам.
Брови дрогнули.
В глазах мелькнуло узнавание… и сразу — паника.
Она неловко оттолкнула меня ладонями.
— Какого чёрта… ты… — слова путались, язык не слушался. — Ты что… здесь делаешь?..
Смешно.
И бесит.
— Тихо, — отрезал я.
Она попыталась отстраниться ещё раз — слабая, несобранная попытка.
Тогда я просто снова поднял её.
Без объяснений.
Без предупреждений.
Закинул на плечо, крепко удерживая, чтобы не ударилась и не соскользнула.
— Эй! — возмущённо, но слишком тихо. — Поставь… меня…
Я не ответил.
Лестница.
Коридор.
Лифт был слишком медленным — я пошёл пешком.
Третий этаж.
Закрытый.
Изолированный.
Не для гостей.
Место, где почти никто не бывал.
Мой кабинет.
Моя территория.
Мой угол.
Здесь я работал.
Здесь оставался ночевать.
Здесь решались вещи, о которых не говорили вслух.
Я ввёл код.
Дверь щёлкнула и впустила нас внутрь.
Музыка осталась где-то далеко внизу.
Здесь было почти тихо — только гул вентиляции и приглушённый свет.
Я прошёл мимо кабинета, в соседнюю комнату.
Кровать.
Я аккуратно, но без сантиментов уложил её на матрас.
Она тут же попыталась приподняться, но силы подвели — тело снова предало.
— Не дёргайся, — холодно сказал я.
Она замерла. Дыхание сбилось.
Я отошёл.
К столу.
Опустился на корточки, открыл небольшой встроенный холодильник, спрятанный в нише.
Достал бутылку воды.
Потом ещё одну — на всякий случай.
Я поднялся.
Подошёл к кровати.
Она лежала на боку, дыхание неровное, взгляд расфокусирован.
Пыталась что-то понять, но мир для неё всё ещё плавал.
— Сядь, — коротко сказал я.
Никакой реакции.
Я опустился рядом, одной рукой приподнял её за плечи, второй аккуратно, но твёрдо взял за подбородок, заставляя поднять голову.
— Пей.
Она слабо отвернулась.
— Не… хочу…
— Мне плевать.