Я поднёс бутылку к её губам и слегка надавил.
Вода потекла, часть пролилась на её платье, по шее, по ключицам.
Она закашлялась, попыталась оттолкнуть мою руку.
— Эй… — сипло, почти жалобно.
— Пей, — жёстче.
Она всё же сделала несколько глотков.
Потом ещё.
Я не отпускал, пока не убедился, что она действительно глотает, а не просто держит воду во рту.
— Тебя мама не учила не пить всё подряд? — зло бросил я. — У кого попало?
Ответа не было.
Она только злобно стукнула меня по груди.
Слишком слабо.
Её рука тут же бессильно опустилась.
Я ещё раз заставил её сделать пару глотков, затем убрал бутылку.
— Достаточно.
Как только я отпустил её, она рухнула обратно на кровать.
Воздух вырвался из её лёгких с тихим, выбитым звуком.
Я поднялся и посмотрел на неё сверху вниз.
Волосы растрёпаны.
Платье мокрое от воды.
Лицо бледное.
— Ну и что мне с тобой делать, идиотка… — пробормотал я себе под нос,нервно сжимая руки в кулак.
Она зашевелилась.
Слабо.
Руки потянулись к ткани на груди, будто ей было трудно дышать.
Пальцы неловко зацепились за платье.
— Жарко… — выдохнула она. — Мне… так жарко…
Она будто не понимала, где находится.
Не осознавала, что я всё ещё в комнате.
Это мне не понравилось.
Я резко шагнул к кровати и навис над ней, перехватив её запястья и удерживая по обе стороны.
— Тише,девочка...
Её кожа была горячей.
Я наклонился ближе, холодно глядя в её мутные глаза.
Челюсть сжалась.
Она попыталась вырваться, но тело снова подвело её.
Я удерживал её крепко.
Слишком крепко.
И внутри меня уже закипало другое — не только злость.
Страх.
Я отпустил её запястья и резко выдохнул, принимая решение.
Если это было что-то с примесью стимулятора или афродизиака — перегрев только усилится.
— Чёрт…
Я аккуратно развернул её на бок, чтобы она не задохнулась, если снова станет плохо.
Она слабо сопротивлялась, что-то невнятно бормоча.
Платье прилипло к телу из-за воды.
Я стиснул зубы и аккуратно, стараясь не смотреть лишнего, стянул ткань, чтобы она могла нормально дышать и чтобы тело охлаждалось.
Как только ткань оказалась в стороне, я сразу накрыл её одеялом — не для тепла, а чтобы укрыть.
Она дрожала, несмотря на жар.
Я снова поднялся, схватил полотенце, намочил его холодной водой и вернулся.
— Терпи, — пробормотал я.
Холодная ткань легла ей на шею, потом на запястья.
Я знал, что охлаждать нужно точки пульса — шея, запястья, внутренняя сторона локтей.
— Дыши ровно, — тихо сказал я, наклоняясь ближе. — Просто дыши.
Её дыхание всё ещё было сбивчивым.
Я проверил пульс. Быстрый.
Не паниковать.
Если это был просто подмешанный стимулятор, вода и время должны помочь.
Главное — не дать ей снова потерять сознание.
Я поднял её голову и снова дал несколько глотков воды — на этот раз медленно.
— Маленькими, — приказал я.
Она послушалась с трудом.
Я взял телефон.
На секунду замер.
Вызвать врача?
Если состояние ухудшится — без вариантов.
Я снова посмотрел на неё.
— Кто это сделал… — тихо процедил я, больше себе, чем ей. — Убью...
Ответа, конечно, не было.
Она всё ещё дышала тяжело, сбивчиво.
Щёки пылали, волосы липли к вискам.
Я лёг рядом — не касаясь сначала, просто наблюдая.
Считал вдохи.
Следил за тем, как поднимается и опускается её грудь.
Раз.
Два.
Три.
Пульс всё ещё быстрый, но уже не такой бешеный.
Я аккуратно притянул её ближе, чтобы она лежала на боку, лицом ко мне.
Руку положил ей на спину — не крепко, просто чтобы чувствовать движение дыхания.
Она что-то пробормотала, не открывая глаз. Лоб уткнулся мне в грудь. Тело всё ещё было горячим, но дрожь стала меньше.
Я прижал её чуть крепче — больше для контроля, чем для нежности.
Каждые несколько минут я проверял её пульс.
Касался лба.
Смотрел на зрачки, когда она приоткрывала глаза.
Я лежал, глядя в потолок, и впервые за эту ночь позволил себе признать:
Когда охрана сказала, что ей плохо, внутри у меня что-то сорвалось.
Злость — да.
Но не только.
Страх.
— С тобой я точно рехнусь, — тихо произнёс я, не рассчитывая, что она услышит.
Её пальцы слабо сжались на ткани моей груди.
И я так и остался рядом ,считая каждый её вдох.
60."Я бы с тобой так не поступил"