— Ну конечно. Кто ж ещё это может быть. — Её голос стал ядом. — Я же говорила тебе — не прикасайся ко мне.
— Ты... — он рванулся ближе, перехватывая её подбородок, заставляя смотреть в его глаза.
— Свидание закончилось неудачно? Или решила поиграть в самоубийство?
Она засмеялась — тихо, почти насмешливо.
—Свидание?.. Да кто ты вообще такой,чтобы спрашивать меня о чем либо?
Он отпустил подбородок, но взгляд не отводил.
— А ты, значит, одна из тех, кто шляется с мужчинами средь бела дня… как ни в чём не бывало? — выстрелил он, как лезвием. — Играешь роль недоступной,а сама...
Тишина ударила громче, чем его слова.
Рейна застыла. Глаза её чуть сощурились.
Но ни дрожи, ни растерянности. Только медленное, ледяное презрение.
— Вау....Как примитивно...
Он открыл рот — сказать что? Он достаточно сказал...Прямо говоря о том что ему не все равно и он видел...Опровергнуть? Оправдаться?
— Это был мой отец, — бросила она холодно, каждое слово как удар. — Ты только что назвал меня шлюхой из-за родного отца.
Она выбралась из воды, не оборачиваясь, медленно, с достоинством.
Каждое её движение было молчаливым плевком в его сторону.
Полотенце перекинуто через плечо.
Влажные следы на плитке.
Запах её медового парфюма в воздухе.
— Приятного плавания, Эйдан, — кинула через плечо, не оборачиваясь.
И исчезла в темноте коридора.
11"Позор"
Эйдан всё ещё стоял в воде.
Холод обволакивал кожу, но он не двигался.
Не сразу.
Только тяжело дышал, глядя в ту сторону, где за поворотом исчезла Рейна.
Глухо выругался.
Отец...
Какой, к чёрту, "папик"?
Как он вообще мог повестись на этот идиотский слух?
Лицо покраснело не от холода — от стыда.
Перед ней. Перед собой. Перед собственной памятью.
Он-то ведь знал её... или думал, что знал.
Позор. Какой позор.
Опустил лицо в ладони.
— Чёрт... — выдохнул в пространство, сгорбившись.
Она снова его выбесила.
Как у неё это получалось каждый раз?
Ни единого крика, ни одной сломанной эмоции — и при этом он уже трещал по швам, как идиот.
А она?
Просто ушла.
Холодная. Резкая.
Выбросила его, как ненужную бумагу, и ушла по своим коридорам, оставив его в ледяной воде — утонуть в собственной злости.
Он вылез.
Влажные волосы прилипли к вискам, капли стекали по шее.
Вода с плеском ударилась о кафель, когда он шагнул на пол.
Взял скамейку, сел, провёл рукой по лицу.
Потом потянулся к телефону.
Разблокировал. Открыл чат с Аланом.
Эйдан:
Избавься от этих тупорылых слухов про машину и мужика. Завтра чтоб никто и рта не открыл.
Палец на секунду задержался над экраном.
Чёрт, Рейна...
Ответ прилетел почти сразу:
Алан:
Конечно. Понравилась новенькая, да?
🧠💥
Эйдан только фыркнул, сжав телефон в ладони.
— Понравилась? — пробормотал он себе. — Это ты ещё мягко сказал...
Он встал. Всё внутри дрожало. Не от воды. От неё. От себя.
Хватит с меня. Хватит играть в сдержанного.
Завтра будет новый день.
Но её взгляд на дне бассейна он забудет ещё не скоро.
12"Вызов"
Утро
Проснулась — и первое, что всплыло, это его лицо.
Мокрый, растерянный, сердитый.
Эйдан.
Бросился в воду, как герой из старого дорамного клише. Спаситель девичьих сердец, боже...
Она хмыкнула, отвернувшись от окна.
— Ры-ца-рь. — медленно выдохнула в потолок, почти с нежностью, почти со злостью. — Ты что, правда думал, что я растаяю?
Надо же.
Утонул в слухах и в собственной драме. А потом — нырнул за ней, будто это не он за спиной вылил полведра грязи.
Улыбка перекосила губы. Ни капли боли. Только лёгкое раздражение и щепотка сарказма.
«Сладкий мой, ты слишком привык, что все тебе верят. Все тобой дышат. Но не я. Никогда не я.»
Она сбросила одеяло, резко встала.
Тело — в порядке. Сознание — острое, холодное, скользкое, как лезвие.
Время собираться. Прятаться? Не сегодня.
Я вышла из комнаты, в сумке — только необходимое: тетрадь по боевой тактике, бутылка воды и боксерские бинты, которые почти никогда не использовала.
На шее лёгкий амулет — напоминание о прошлом.
Коридор встретил меня прохладой: панели вдоль стен ещё не успели хорошо прогреться, а лампы над головой мягко горели, будто ещё ленились проснуться.