Мартинес расплылся в улыбке. Все шло великолепно.
В наушниках раздался голос леди Чен:
— Ещё залп!
Враг отчаянно защищался, выплевывая ракету за ракетой с бешеной скоростью, частью в качестве заграждения, частью для атаки. Бесчисленные ловушки, получив новые указания, устремились к целям. Лоялисты в ответ усилили защитный лазерный огонь.
Мартинес следил за ходом битвы по виртуальному дисплею, одновременно поражаясь непривычной тишине и сосредоточенности в центре управления. Прежде, когда ему приходилось вести корабль в бой, на мостике царил кавардак: восклицания наблюдающих операторов, рапорты с других судов эскадры, команды офицеров-оружейников и штурманов, наконец его собственные приказы, которые приходилось выкрикивать. Здесь же, кроме ровного гула двигателей, редких приказов командующей и их подтверждений, зачитываемых сигнальщиком, почти не слышалось никаких звуков. План осуществлялся как по нотам, и Мартинесу оставалось лишь наблюдать динамическую картинку, к тому же с запаздыванием во времени. Он мог, конечно, в случае сомнений, дать совет командиру, но леди Миши, похоже, прекрасно справлялась и сама… разве что ракет, с его точки зрения, расходовала многовато.
Лучи вражеских лазеров встретили новый залп, и тьма космоса озарилась ослепительными аннигиляционными вспышками. Вскоре корабли наксидов исчезли с дисплеев, заслоненные гигантским радиоактивным облаком. Оно находилось существенно ближе к мятежникам, и те старались как можно быстрее преодолеть огненную завесу, ослеплявшую их датчики, в то время как лоялисты, напротив, уходили все дальше. Мартинес с триумфом в душе представлял, как облако поглощает врагов одного за другим, делая их беззащитными перед новыми залпами.
Лазерным системам эскадры пока удавалось сдержать натиск наксидских ловушек и ракет, однако к ним вскоре присоединились убийственные серебристые стрелы антипротонных пучков. Ракеты устремлялись к целям по фантастически закрученным траекториям, виляя и увертываясь, сотни лучей метались и пересекались в черной пустоте, сверкая, словно древние мечи, а дальше мерцала и переливалась ослепительным блеском безбрежная плазменная завеса.
Внезапно справа вырос целый столб пламени. Несколько ракет полыхнули разом, образовав отдельное удлиненное облако — казалось, огненная рука чудовищной длины указала туда, где находился сторожевой корабль «Ведущий».
— Залп! — вновь скомандовала Миши.
Вспышки появлялись одна за другой — яркие пятна на более тусклом фоне остывающей плазменной завесы. Пульсирующее облако мешало что-либо разглядеть, и Мартинес не сразу понял, что под прикрытием нового облака к «Ведущему», взяв его в кольцо, идет сразу десяток вражеских ракет. Сердце тревожно застучало. Капитан резким жестом рассеял виртуальную картинку и решительно ткнул пальцем в красный квадрат на пульте с надписью «общий сигнал».
— Всем судам эскадры: сосредоточить лазерный огонь на «Ведущем»! Повторяю: «Ведущий» подвергается массированной атаке!
Однако прежде чем оборонительные системы успели создать вокруг терпящего бедствие корабля защитную лучевую сетку, одна из атакующих наксидских ракет получила боковой удар в корпус и отлетела в сторону, бешено вращаясь. Горящая антиматерия рассыпалась веером, словно брошенная горсть песка, и образовала сплошную сверкающую завесу, полностью отрезав видимость и лишив «Ведущего» помощи других судов эскадры. Хорошо тренированная даймонгская команда успела уничтожить одну за другой четыре ракеты, прежде чем пятая и шестая достигли цели, превратив корабль в адскую печь.
— Нет! — взревел Мартинес, яростно молотя по поручням кресла. — Черт, черт, черт!..
Не сразу вспомнив, что все ещё говорит по общей трансляции, он отключил связь. Ему хотелось задушить Блескота собственными руками. Мерзавец, из-за него он нарушил обещание, данное самому себе, — обещание выиграть бой без потерь!
Потеря «Ведущего» нарушила общую структуру обороны, что привело к новым жертвам. Одна из наксидских ловушек, прорвавшись сквозь защитный огонь, укрытая от большинства судов маревом предыдущих взрывов, подобралась слишком близко к «Небесному» и была уничтожена лишь в последнюю секунду. Волна раскаленной плазмы хлестнула по корпусу, и ослепительный огненный смерч охватил корабль под новый поток ругательств Мартинеса.