Иногда становится одиноко работать в одиночестве весь день, но моя лучшая подруга живет по соседству, и она всегда заглядывает, так что это не так уж плохо. Я также занимаюсь своими делами в рабочее время, изготавливая эти керамические украшения и раскрашивая их, когда не слишком занята.
— Мистер Кинг подходит к телефону, — говорит Андреа напряженным голосом. — Гэри, выйди, пожалуйста, из ванной!
Я хихикаю, глядя на маленький квадратик Гэри.
— Я просто чищу зубы! — говорит он, засовывая зубную щетку в покрытый пеной рот.
— Это неприлично, — огрызается Андреа. — Ты в рабочее время, не забывай.
Он сплевывает в раковину, а затем, нахмурившись, поворачивается к камере. — Я только что съел просроченный йогурт, что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Он сейчас выйдет на связь, — рявкает Андреа, глядя на свой телефон. — Всем вести себя профессионально, черт возьми!
Я ахаю, когда квадрат мистера Кинга появляется на моем экране, меняя местами все остальные. Я немедленно заставляю его расширяться до тех пор, пока он не займет весь экран.
— Вау, — шепчу я, и мое сердце трепещет в груди. Как будто он смотрит прямо на меня своими теплыми карими глазами. Они пронизывают меня насквозь, такое ощущение, что они заглядывают мне в душу, но на самом деле, я знаю, что он меня не видит. Он даже не знает, что я жива. Для него я всего лишь крошечный черный квадратик в углу.
Я делаю его снимок экрана, чтобы добавить к сотням других.
Он невероятно великолепен. Я не знаю, что сделал этот мужчина, чтобы добиться всех своих идеальных черт, но я предполагаю, что это, должно быть, был договор с дьяволом. Это единственное, что могло бы объяснить его безумную сексуальность.
Он немного старше меня. Тридцать семь — я выследила его по интернету, — а мне всего двадцать два, но это делает его еще сексуальнее в моих глазах. Он многого достиг и такой зрелый. Как может женщина не предпочесть мужчину постарше?
Я вздыхаю, опускаясь в свое кресло, наблюдая за ним с сердцем в глазах, пока Андреа разглагольствует о повестке дня собрания.
Звучит одна из моих любимых рождественских песен, Детка, на улице холодно, и я представляю, как он поет ее мне. Я прекрасно представляю это — пылающий огонь, падающий белыми хлопьями снег, освещенная рождественская елка, теплые шерстяные свитера, мы оба разгоряченные, щеки порозовели от вина, он просит меня остаться на ночь, я притворяюсь, что не хочу...
Моя рука скользит вниз, к теплу, пульсирующему между ног, и я издаю тихий стон, прикасаясь к себе.
Он наблюдает, как я это делаю, совершенно не обращая внимания на эффект, который он производит на мое тело. Если бы он только знал, что он со мной сделал. Если бы только он знал, как сильно я в нем нуждалась.
— Итак, с учетом сказанного, — говорит Андреа, разрушая мою маленькую фантазию. — Я передам это мистеру Кингу.
Мой рот становится влажным, когда я слышу этот глубокий сексуальный голос. От него по моему телу пробегают мурашки.
На нем светло-серый костюм, мой любимый. Без галстука. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, обнажая верхнюю часть его красивой груди. Кончики моих пальцев покалывает, когда я представляю, каково было бы расстегнуть эту белую рубашку и медленно распахнуть ее, обнажив его мускулистую грудь и твердый точеный живот.
Я спускалась вниз, медленно расстегивая каждую пуговицу, зная, что его длинный толстый член становится твердым как камень для меня.
Он говорит о квартальных показателях, но все, что я слышу, — это то, как сильно он хочет меня, как сильно я ему нужна.
— Я хочу, чтобы ты сняла эту сексуальную эльфийскую пижаму, — представляю, как он говорит этим глубоким, сочным голосом, когда моя озорная рука заставляет меня стонать. Я потираю себя, фантазируя о том, как он наблюдает за мной. — Ты мой сотрудник, а это значит, что я отвечаю за всех вас. Даже за твою маленькую мокрую киску.
Я стону, наблюдая, как говорит мой великолепный властный босс. Он говорит о квартальном отчете, но это совсем не то, что я слышу.
— Покажи мне, какая ты влажная, — рычит он, когда его темные глаза впиваются в меня. — Раздвинь эту мокрую киску для своего босса.
— Да, сэр, — шепчу я, сильнее растирая себя, погружаясь в фантазию.
Я дважды проверяю, выключен ли мой микрофон, а затем спускаю штаны и кладу ноги на стол, распластавшись прямо перед мистером Кингом. Он понятия не имеет, на что может смотреть. То, что я хочу, чтобы он увидел.
Я дрожу от неприятного ощущения всего этого, представляя, что это было реально, представляя доминирующее, повелевающее присутствие моего босса на самом деле передо мной, лично смотрящего на меня своими собственническими глазами.