Брук рассмеялась.
– Да… из-за его жены. Он неисправим… вроде тебя.
– Меня? – спросил Дрейк, удивленный тем, как она его видела.
Брук слабо фыркнула.
– Да. Не прикидывайся невинным. У меня есть татуировка на заднице, которая доказывает, какой ты на самом деле.
Дрейк рассмеялся и сел, чтобы взять ее за руку.
– Тебе не понравилось мое предложение руки и сердца?
Брук подняла левую руку с вытянутым средним пальцем.
– Нет, подожди, это неправильно.
Когда он рассмеялся, она согнула этот палец и подняла безымянный. Она не собиралась шутить. Просто, ей было трудно заставить пальцы работать. Она была вялой.
– Ты видишь кольцо на этом пальце? – наконец спросила она, пытаясь быть раздраженной.
Дрейк вздохнул и вытащил из кармана коробочку, открыл её и подтолкнул к ней.
– О. Очень мило.
Смеясь, он положил коробку ей на живот и поднял из бархатного гнезда кольцо с одним камнем. Взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец.
– Счастлива? – спросил он, лаская большим пальцем руку, которую держал.
Брук высвободила руку из его хватки и поднесла почти к носу.
– Красиво. Что, если я умру?
– Я сниму его с тебя и отдам нашей дочери, – без промедления сказал Дрейк.
– Дочери? Какой дочери?
– Той, которая у нас будет, как только ты захочешь… но после того, как ты ответишь на вопрос, который я написал прошлой ночью у тебя на заднице.
Брук опустила руку.
– Ты делал это раньше. Но ничего не получилось.
Дрейк пожал плечами.
– Ну, тогда в моей жизни не было Ларсонов. Я уверен, что бы ни случилось я не буду один… ничего пока не случилось. Доктор сказала, что опухоль такая же маленькая, как и тогда, когда ты к ней пришла.
– Это не значит, что это не рак.
– Это также не означает, что это так, – возразил Дрейк.
Брук подняла руку и полюбовалась своим кольцом.
– Нельзя дарить кольцо опьяневшей женщине.
– Почему бы и нет? Ты же спала со мной, когда я затерялся в коньячной дымке. Так что теперь мы квиты… в некотором роде.
– Да… но тогда у нас не было секса. И если у нас будет дочь, вы больше не сможете пить коньяк, доктор Берримор.
Дрейк улыбнулся и снова взял ее за руку.
– Я буду хорошим мужем и лучшим отцом, каким только смогу быть. Но это все гарантии, которые я могу вам дать, доктор Дэниелс.
Брук кивнула.
– Хорошо. Мой ответ – да. Скажи моей матери. Она будет злорадствовать, но мне придется с этим смириться.
– Я люблю тебя, Брук. Пожалуйста, живи долго. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни.
– Я тоже тебя люблю. И я буду стараться изо всех сил. Они испортили твое произведение, когда оперировали?
– Нет, дорогая…надписи и рисунки все еще там.
– Хорошо. Я хочу, чтобы позже вокруг некоторых из них ты нарисовал диалоговые пузыри. Тогда я буду похожа на один из комиксов Шейна. Затем мы сделаем еще несколько снимков, прежде чем все исчезнет. Эй… А я ведь теперь своего рода перфоманс. Скажи об этом моей матери. Она будет очень горда тем, что я об этом подумала.
Дрейк расхохотался.
– Ну, не совсем… но ладно… назовем это перфомансом. – Он не отпустил ее руку, когда она снова заснула. Он взял коробочку, в которой было обручальное кольцо, и сунул ее обратно в карман.
Вошла доктор и улыбнулась, увидев, что он держит Брук за руку.
– Что она сказала, когда проснулась?
Дрейк подняла их соединенные руки с кольцом, теперь украшавшим ее палец.
Доктор рассмеялась.
– Позже она не будет иметь ни малейшего представления о том, как это туда попало.
Дрейк кивнул.
– Да, я знаю. Но так или иначе оно останется там.
– Вы очень решительный человек.
Дрейк оглянулся на женщину в постели.
– Я привязан к некоторым вещам… некоторым людям. Я привязан к ней.
Доктор улыбнулась.
– Когда она снова проснется, мы постараемся удержать ее в этом состоянии, чтобы вы двое могли пойти домой. Сделайте так, чтобы она пару дней не напрягалась.
Дрейк кивнул.
– Спасибо.
– Я позвоню, как только получу оба набора результатов.
Дрейк снова кивнул, его вздох отозвался эхом после того, как доктор ушла.
Глава 18
Прежде чем открыть, она взяла карту Брук Дэниелс с двери. Но внутри обеспокоенной женщины не оказалось. Она шла по коридору, пока не нашла свою медсестру.
– Мисс Дэниелс в туалете?
– Нет. Простите, доктор Мейсон. Я вас ждала, но отвлеклась на другие дела. Доктор Дэниелс и ее семья в конференц-зале. В другую комнату они бы не поместились.
Доктор Мейсон улыбнулась.
– Сколько их здесь?
– Половина из них прислонилась к стенам. Я не считала. Она настояла, чтобы все они присутствовали, чтобы услышать, что вы хотите сказать.
Доктор Мейсон кивнула.
– Она была покрыта рисунками?
– Прошу прощения?
Она рассмеялась и похлопала медсестру по руке.
– Ничего. Я пошутила. Они странная компания… все художники.
Пробираясь обратно по коридору, она открыла дверь конференц-зала и заглянула внутрь. На нее посмотрели по меньшей мере пятнадцать пар глаз. Брук сидела в кресле, держась за руки с мужчиной находившемся в кресле рядом с ней. Семейная картина заставила ее улыбнуться. Ей не приходилось видеть такое очень часто.
– Всем здравствуйте. Брук… У меня есть ваши результаты. Я была очень рада узнать, что шишка была фиброаденомой, которая вызывает беспокойство, но является доброкачественной. У тебя нет рака.
Громкие аплодисменты и радостные возгласы наполнили конференц-зал, который внезапно загудел от волнения. Доктор Мейсон улыбнулась и вежливо подождала, пока пройдет первый раунд облегчения.
Не желая, чтобы мир стал свидетелем ее нервного срыва, Брук нырнула на колени Дрейка и уткнулась лицом ему в плечо. Он кивнул и поблагодарил доктора, крепко прижимая Брук к себе. Брук вообще не могла говорить. До этого момента она даже не знала, как ей было страшно.
– Брук… ты можешь на меня посмотреть? У меня есть еще кое-что, чем я могу поделиться, – сказала доктор Мейсон.
Брук повернулась и вытерла глаза руками. Небольшая пачка салфеток проехала по столу, в комнате снова стало тихо. Она вытащила одну и вытерла глаза.
– Хорошо. Я слушаю. Извиняюсь.
– Вполне объяснимо, – заявила доктор Мейсон. – Фиброаденомы не являются раковыми, но люди с доброкачественными образованиями такого рода в анамнезе имеют несколько более высокий фактор риска заболеть раком молочной железы. Самопроверки и маммограммы должны быть частью вашего регулярного ухода, и все уплотнения должны быть быстро устранены. Некоторые женщины обнаруживают, что все исчезает после рождения одного или двух детей. Возможно, вы захотите подумать о том, чтобы создать свою семью до того, как вам исполнится тридцать пять, а затем перевязать маточные трубы, чтобы вы могли не принимать противозачаточные средства. Я лично выступаю за то, чтобы женщины когда это возможно отказались от всех форм гормонов.
Брук кивнула.
– Хорошо. Спасибо.
– Я была рада сообщить хорошие новости. Сожалею, что вам пришлось так долго этого ждать.
***
Когда доктор вышла из конференц-зала, все последовали за ней. Челси была уже почти у двери, когда оглянулась и увидела Брэндона, все еще прислонившегося к стене. Позволив всем уйти, она вернулась и встала перед ним.
– Все в порядке. Можешь плакать, если хочешь. Пока я рядом никто не скажет, что ты ведешь себя не по-мужски. – Она скрестила руки. – Я выросла с братьями. И круче, чем выгляжу.
Брэндон фыркнул, моргая горящими глазами.
– Я думал, что нам снова придется через все это пройти… что это будет так же, как с моей матерью.
Челси раскинула руки и шагнула к нему, чтобы обнять.
– Знаю. Я рада, что этого не происходит. Все рады. Может быть, они сейчас поженятся. Приемные родители не так уж плохи, если тебе достанутся хорошие. Брук кажется милой.
– Да. Брук очень милая, – тихо сказал Брэндон, осторожно обнимая Челси в ответ. Он изо всех сил старался не замечать, как хорошо она ощущалась в его объятиях. Но его тело не сотрудничало.