Мрачные предсказания «врагов и предателей совецкого народа» сбылись по всем пунктам и полностью: после перехода совецкой зоны оккупации радостных счастливцев поместили в сарай и приставили охрану.
— Совецкие зоны всегда и везде остаются зонами, на иное фантазии отсутствуют. Из всего набора недавних маёровых обещаний получили только «крепкие объятия» органов, а обещанное сверх — оказалось лишним. Цветов не было.
Первое, что вспомнили пресекшие границу простаки — пророчества «кассандр», с кем недавно выполняли «рабский труд»: сбылось предсказание на сто с лишним процентов. Было и прекрасное будущее на родной земле.
— Что «кассандры»? Своим рассудком дошли до понимания, что родина не встретит остарбайтеров цветами, или нашептали голоса вчерашних работодателей?
— Подозрения не без оснований, пророческие слова о будущем возвращенцев шептали вчерашние работодатели, фашисты-изверги.
— Нестыковка проглядывается: как относились господа к рабам с востока в действительности? Ошибусь — одёрни, но простая логика говорит: если держал работника рабом и не выходил из «тиран, сволочь, нелюдь, мерзавец и «квашист» — как поворачивался язык предлагать остаться в ненавистном рабстве, когда впереди светила свобода? Совсем спятили? Кто врал?
Не располагаем сведениями о случаях побега вчерашних рабов, а ныне свободных совецких людей из советской зоны в американскую и английскую.
Побеги в первое время случались, но скоро мышеловка в звании «советская зона оккупации» прикрылась: опыт содержания зон в строгости имелся, об этом и до сего дня фильмы делают.
— Кто и когда снимет эпизод с нырянием двух загруженных рабами с востока студебеккеров в Эльбу?
— Много хочешь, за такие кадры наград не дают.
— Разница в работе на врагов и «своих» была?
— Разумеется.
— В чём суть, если кратко?
— Долго объяснять. Например, немцы даже в трудные времена не позволяли женщинам работать в шахте.
— Откуда известно?
— Знаю. Просилась работать под землю, на что получила nain!. На шахтном дворе bitte, работайте, но в забой — нет:
— Работа под землёй не женская!
— Плети рабовладельцы применяли? О «следах плетей на спинах рабов с Востока» много написано…
— Один раз получила. Работала у одной скотины, так он был скотиной не по расовому признаку, а по человечьему скотству. Пожалуй, он и немцев ненавидел. Отклонение у всякого народа есть, дело в количестве скотов на тысячу нормальных.
— Что потом?
— Как только завезли за полосатые столбики польско-советской границы — немедля загнали в сарай и три дня не выпускали. Ни воды, ни пищи, ни возможности избавиться оттого, что бывает с пищей… Когда мы, набравшиеся у врагов культуры, просились выйти для оправления нужды, наш «родной и любимый» часовой отвечал:
— А, су-у-уки немецкие, культуры набрались! Я вам покажу культуру! Ссыте в сарае! — так рождаются сомнения не в пользу «своих».
— Простим часового? От коричневой чумы Европу исцелял, ежеминутно жизнью рисковал, натерпелся, бедный, вот и сорвался «товарищ». Но в отечественных рамках, понятно и доходчиво, без эксцессов, и не до помутнения разума, хотя и мог.
Не подозревая, что травит душу антисоветчиной, тётушка поведала эпизод счастливого возвращения советских ребят из неволи.
— Вывозили недавних работников на Рейх из американской оккупационной зоны на «студебеккерах», граница меж зон река Эльба, мосты взорваны, понтонная переправа.
Съезд с берега на понтоны крутой, с поворотом, страшно опасный, по такому спуску перемещаться без работающего двигателя и на всех имеющихся тормозах, крадучись и с трезвой головой. Таких за рулями не было.
— Лучший вариант — высадить пассажиров и переходить переправу своими двоими.
— Куда там, «мы армейские шофера, войну прошли!» — и две первые машины, заполненные «рабами с востока», а ныне «освобождёнными из неволи совецкими людьми» — доблестные военные шофера с крутого уклона, вместо понтонного моста направили в реку:
Надежды на спасение не было, быстрой и холодной оказалась вражеская Эльба!
Сколько «рабов с востока» погибло — выяснением никто не занимался, утонули — значит, судьба такая, так тому и быть.
Лозунг, коего ни одна газета не вывешивала «война всё спишет» не нарушал сон больших (и малых) командиров. Кому смерть интересна? Разве только они утонули? И водители не выбрались, а их гибель стране саветов куда большая потеря, чем два загруженных «под завязку» «студебеккера» с недавними работниками на Рейх!