– По-твоему, у нас с тобой был выбор? – Он не планировал задавать ей такой вопрос.
– Лично у меня его не было, – сказала она.
– Ты сделала выбор, когда согласилась помочь своему отцу украсть мои деньги. А теперь буду говорить я. Ты поедешь со мной. Немедленно. И запомни: мои угрозы небеспочвенны.
– Ну что ж, – выдавила она, – тогда проводи меня в свой частный самолет.
– Я тебя провожу. Ты теперь моя, дорогая. И к концу следующей недели я решу, как именно с тобой поступлю.
Чарити во второй раз читала письменные инструкции от Рокко Амари и рассматривала одежду.
Ей по-прежнему казалось, что она спит и видит нехороший сон. Выйдя из клиники, они отправились на аэродром и тут же улетели в Италию. Рокко весь полет игнорировал ее, но Чарити этому только обрадовалась. Она много спала в пути и предположила, что он работает на своем компьютере. Возможно, он разглядывал фотографии женщин в бикини. Ей наплевать.
Он молчал во время поездки на автомобиле по городу и по извилистой горной дороге. Чарити с наслаждением разглядывала ландшафт.
Узкие улицы, высотные здания, балконы и яркие цветы казались ей слишком красивыми, чтобы их игнорировать. Она прижалась носом к стеклу лимузина, наблюдая, как расширяется дорога, а зданий становится все меньше по мере приближения к скале.
Увидев огромную виллу вдали, она открыла рот от удивления.
Теперь Чарити находилась внутри виллы, в своей спальне, которая оказалась больше гостиничного номера в Нью-Йорке, куда приводил ее Рокко. Дорого обставленная, светлая и просторная комната с белыми занавесками и белым постельным бельем на кованой кровати.
И все же у Чарити было тяжело на душе.
Она посмотрела на записку от Рокко:
«Ты поужинаешь со мной. Надень платье, которое я тебе прислал. Нам нужно многое обсудить.
Р.».
Сценарий показался ей чересчур знакомым. И хуже всего то, что она снова не может отказать Рокко.
Она моргнула, ее глаза саднило. Смена часовых поясов и беспокойный сон в самолете ее доконали. Сняв рубашку и юбку, она открыла пакет и обнаружила в нем ярко-желтое летнее платье из легкой ткани.
Она ожидала увидеть корсет и пояс с подвязками, поэтому приятно удивилась.
Надев платье, Чарити посмотрела на себя в зеркало. К сожалению, она выглядела уставшей. Вздохнув, она вынула заколку из волос и распустила их по плечам, потом слегка накрасила губы ярко-розовой помадой.
Открыв дверь спальни, Чарити вышла и медленно зашагала по коридору к широкой изогнутой лестнице. Она положила руку на полированные деревянные перила, ее пальцы скользили по гладкой прохладной поверхности, пока она спускалась к выходу.
Сойдя с нижней ступеньки, она подняла глаза. Рокко стоял напротив нее, пристально ее разглядывая.
Чарити резко глотнула воздух. Ее сердце забилось чаще, у нее скрутило живот.
– Я так рад, что ты смогла присоединиться ко мне, – произнес он, медленно и оценивающе ее рассматривая. – Я знал, что тебе пойдет этот цвет.
– Ты не представляешь, как мне полегчало оттого, что ты одобрил мой внешний вид. Я так беспокоилась, что тебе не понравится.
– Мы и дальше будем пререкаться? – Он протянул ей руку. – Обопрись о мою руку.
– Нет, спасибо. Я сама могу ходить. Я боюсь, что ты поведешь меня к краю скалы. Ох, по-моему, без ссоры нам не обойтись.
Он выгнул бровь и опустил руку:
– Ужин подадут на террасе. С нее открывается вид на скалы, и у меня нет никакого желания сталкивать тебя с края скалы.
– Ты хочешь, чтобы я тебе поверила? Я никому не верю, – сказала она, идя за ним по просторной гостиной и громко стуча каблуками по мраморному полу.
– Я понял, – сказал он. – А почему ты никому не веришь? Довольно любопытная позиция для человека вроде тебя. Я могу понять твоих жертв, которые больше не доверяют людям.
– У меня нет жертв, – колко заметила она.
– Ты не убедишь меня в своей невиновности, даже все отрицая.
Чарити округлила глаза.
– Неужели ты хочешь от меня письменного признания? – спросила она.
– Просто начни отвечать на мои вопросы.
– Почему я не верю людям? – произнесла она. – Потому что я вижу, что происходит, когда им доверяешь. Мой отец мошенник. Он всегда им был. Я помню, как он мошенничал, играя на сочувствии людей к детям. И с какой стати мне кому-то верить?
Рокко открыл двойные двери, через которые они вышли на обширную террасу с видом на океан. Он повернулся к Чарити лицом, от солнечных лучей вокруг его худощавой фигуры образовался ореол.
– Ты не должна доверять людям. По крайней мере, мне.
Она последовала за ним к столику, накрытому для двоих. На столе были блюда средиземноморской кухни, в том числе оливки и различные итальянские закуски, хлеб, бокал вина для Рокко и стакан воды для Чарити.