Грудь тяжело поднимается. Интересно, как выглядит сегодня Строганова? Вчера на мобильный телефон приходили СМС, в которых отображались суммы, потраченные девушкой. И цифры не волновали Волкова. А вот осознание того, сколько из них было потрачено на нижнее белье Кристины - весьма. Такой вот подарок брату.
Виктор сжал ладонь, призывая себя наконец к благоразумию. Но внезапно бедро напряглось под чужим касанием. Зарина смотрела на него из-под опущенных век. Мужчина жестко усмехнулся, кивая в знак дозволения. Внимательность всегда была ее плюсом.
Женщина тянется к панели, и через миг между водителем и задним сидением выезжает матовая перегородка. Зарина склоняется к нему, сбрасывая шубку с плечей, но Волков откидывается на сидение, холодным взглядом наблюдая за невестой.
Ее пальцы едва проходятся по натянутой ткани, после чего цепко впиваются в пряжку ремня, раскрывая ее. Она громко вздыхает и неспеша проводит по твердому стволу, обводя выступившие вены. Плавно ласкает большим пальцем головку, вожделенно наблюдая за реакцией мужчины. Тот держит лицо, лишь на открытой шее пульсирует жилка.
Облизывается, тихо стонет, склоняясь к нему. Виктор резко хватается за рыжие локоны, оборачивает их вокруг ладони. Зарина упирается руками в сидение, и ведет подбородком. Дразнит, лишь слегка задевает член губами. Широко касается языком по всей длинне, испытывая мужское терпение. Волков угрожающе тянет за роскошкую шевелюру.
-Не играй со мной в доминацию. Я прекрасно знаю, насколько ты мокрая.
Слушается. Всегда слушалась. Еще когда они подростками прятались в одной из гостевых комнат особняка Корсаковых. Тогда же Виктор впервые узнал, какой податливой и старательной может быть Зарина.
Она опускается, проталкивает его в горло, пытается выровнять дыхание, но Волкова это не заботит. Он ведет бедрами, входя глубже. Влажные, прерывистые звуки, натянутые губы. Зарина быстро подключает язык. Когда на глазах выступают слезы, она слегка отстраняется, работая рукой и посасывая головку. Задевает уздечку.
Виктор любил видеть женщин старательными и возбужденными, но сейчас он отводит взгляд. Крепче хватает за волосы, но представляет их другими. Выкрашенными в светлый. На миг вообразив перед собой Кристину, мужчина грубо толкается бедрами. Насаживает на себя и заставляет двигаться на грани возможностей.
Низ живота сводит, все каменеет. Девушка давится, но терпит. Сглатывает, дышит со всхлипами. А потом отстраняется, тыльной стороной ладони утирая губы. Улыбается.
-Вот поэтому я не наношу помаду.
-
Никогда прежде я в этой галерее не была – современное арт-пространство было разделено на несколько зон. Сама крупная – выставочная – была заполнена лениво прогуливающимися людьми.
На входе молодой человек за стойкой уточнил мое имя, после чего меня провели к гардеробу. Оставлять новую красоту из пышного меха не хотелось, но большая часть хранящейся здесь верхней одежды не уступала в роскоши. Этому месту можно доверять.
С одной стороны было дикое волнение. Здесь не было ни одного знакомого лица, а миссия, с которой я прибыла, требовала уверенности и спокойствия. Но с другой – именно то, что я совершенно четко осознавала свое предназначение здесь, позволяло мне не беспокоиться о лишнем.
Я прошла в основной зал. В центре было несколько высоких столиков, на которых ровными рядами выстроились бокалы с напитками – Агния Никитична назвала это «велком-дринк». Освещение здесь было тусклым, низкие световые платформы были направлены на полотна. Большая часть из них были оформлены в темных тонах, плавные полу-прозрачные линии вились по холсту. Работы можно было рассматривать долго, но именно издалека можно было оценит весь масштаб и прелесть. У Михаила Волкова, бесспорно, был уникальный талант и тонкий вкус.