А после девушка закрыла глаза, слабо падая на спину.
-
-В общем, Инга в больнице, ее сделка пошла прахом, а я почти не злорадствую.
Рассказывала я тем же вечером подруге Саше, пока она делала мне педикюр.
-Так ей и надо. Может, она и неплохо готовит, но это не повод быть такой стервой. - покачала головой Сашка.
Я вздохнула, делая глоток теплого чая. Перед глазами стояло красивое лицо, искаженное гримасой гнева и боли.
-Только стервам почему-то везет, а мне нет. - признала я.
Сашка оторвалась от педикюра, озадаченно глядя на меня. Я знала этот взгляд - подруга что-то задумала.
-Крис, а это идея! Место и время ты знаешь, невеста Ингу в лицо не видела. Езжай завтра туда! Вряд ли в своем состоянии Инга смогла отменить встречу, она же отключилась сразу.
Я оторопела, рассеянно моргая.
-Саш, это абсурд. А вдруг я не справлюсь, вдруг...
-Да хватит, Строганова. Когда ещё такой шанс выпадет? Хочешь до конца жизни от заказа до заказа жить и ногти у меня делать?
-Ты хорошо маникюр делаешь. - отметила я, задумываясь.
-А ты еще лучше торты печешь. Ну чего страшного случится, если откажут? Главное, чтобы подумали, что ты эта Инга. Дам тебе свое платье и кабуки, будешь не хуже этой фифы.
Я глубоко вздохнула, с азартом улыбаясь.
-Тогда с тебя ещё та черная сумочка.
-По рукам.
Мы с Сашей рассмеялись, не в силах поверить в происходящее.
Возможность за возможностью
Черный Мерседес, словно гладкая пуля, прорезал снежный вечер. Мужчина тяжело опустил голову на спинку сиденья, равнодушным взглядом исследуя пролетающую за окном зимнюю бесконечность.
Через месяц год подойдет к концу, а у Волкова только больше забот. Если все не сложится верным образом, то в этом году останется весь его успех и статус, все надежды.
Виктор с юношеских лет знал, что ему дано больше. Связи деда-губернатора, приумноженное отцом имущество. И тем не менее, Волков никогда не хотел просто сидеть на денежной подушке. Если отец предпочитал мелко инвестировать, то его старший сын хотел масштабного производства, которое от и до закрепило бы всю семью на вершине иерархической лестницы.
Виктор владел, держал все в своих руках, но кто бы мог подумать, что всего несколько мелких событий поставят под угрозу дело его жизни?
Год назад он выдвинул план строительства нового жилого комплекса премиум класса недалеко от набережной. Как обычно, почти все квартиры были выкуплены еще до того, как была подобрана бригада строителей, и в один миг все разрушилось. Оказалось, что территория застройки входила в муниципальную собственность и имела статус заповедной зоны.
Волков раздраженно вздохнул, прекрасно понимая, кто вытянул эту информацию из архивов и предал огласке. Борис Старостин - хозяин главной конкурирующей компании, престарелый идиот, который застраивал их город уродливыми однотипными коробками. Он боялся влияния и перспектив Волкова, и давно искал шанс подставить соперника.
В тот момент Виктор не испугался, даже бровью не повёл. Он знал - этот вопрос ему помогут решить связи деда. Вот только старик неожиданно заупрямился.
"Мне, Виктор, лет уже немало. Чувствую, что скоро на покой. И уйти я хочу, зная, что вы будете не только обеспечены, но и не одиноки. Хочешь эту территорию - я организую. Но только при одном условии: на ужин по случаю Рождества вы с братом должны привести своих невест. Такое мое последнее слово"
Аркадий Романович хмурил густые брови. Ему уже за семьдесят, но держался старик отменно, не утратив ни военной выдержки, ни сурового нрава управленца. Спорить с ним было бесполезно.
Со своей стороны Волков решил все мигом - к концу первой недели уже был обручен. Проблема была только в Михаиле - его младшем брате. Тот пошел по стопам матери, которая была искусной художницей. И характер творческого человека в купе с семейным упрямством был просто катастрофой.
"Я в ваших кровных играх участвовать не намерен! Это низко и жалко. Я не хочу марать руки в лжи и принуждении."
Виктор ослабил галстук. Он чертовски устал. Нужна была разрядка. На лице невольно появилась усмешка. Сегодня он ее получит.
Его невеста - Зарина Корсакова - была дочкой прокурора. Светлоглазая малышка, давно уж неравнодушная к Волкову, еще с тех времен, когда они приезжали на ужины к Корсаковым. Согласилась мгновенно, всего-то пара ласковых слов и сладких касаний. Свое "да" она отдала ему со стоном, а после сразу стыдливо сбежала смывать румянец и вкус чужих губ.