Постепенно их танец начал подниматься выше. Пара взлетела, всё так же держась за руки и кружась рядом. Они видели только друг друга в этом моменте, в этом танце растворились все скрывающиеся глубоко внутри чувства. Своими движениями они выражали то, чего так боялись сказать словами. Их танец подходил к концу. Демон прижал Вону к себе так сильно, как мог. Он боялся её потерять, боялся больше никогда не увидеть. Они отлетели от центра города и сели на небоскрёбе. В зажжённых окнах были видны счастливые силуэты людей, которые праздновали новое начало и верили, что будущее может быть только счастливым. Ангел и демон тоже верили. Они надеялись, что смогут быть рядом друг с другом ещё долго. Тогда никто не знал, какой ценой им станет их совместно проведённое Рождество.
Вона сидела в объятиях Ноя и смотрела на него. А он смотрел на неё. В её глазах Ной видел вселенную, которая отражалась и в нём. Они были друг для друга целым миром, который безумно любили и сами создали. Судьба свела их воедино, когда они были так нужны друг другу. Они теперь знали, какой дорогой и ценной может быть свобода, как они могут любить, и что в мире есть тот, кто поймёт и станет дорогим. Если о них узнают, Ной отдаст свою жизнь, чтобы жила ангел, а Вона отдаст свою, как хранитель, чтобы жил демон. Они оба знали, что жить друг без друга не смогут.

– Я тебя люблю, ангелок, – сказал Ной, смотря ангелу в глаза и гладя по голове.
– Я тебя тоже, демон, – Вона подмигнула ему и рассмеялась.
– Я просил меня так не называть! – Демон уронил ангела с небоскрёба. Пока Вона пыталась понять, что происходит и раскрыть крылья против падения, Ной уже спрыгнул следом. Он обхватил ангела за талию и крепко прижал к себе, взлетая вместе. Они оба рассмеялись, когда оказались в небе.
– Не пугай так больше, – Вона мило надула губы в обиде, как делала в детстве ещё с родителями.
– Не дуйся, ангелок, я же тебя поймал.
– А если бы не успел?
– Тогда ты бы сама спаслась. Это рефлексы, любимая, твои крылья сами бы тебя подняли. – Вона всё ещё была недовольна, но впервые услышала от демона приятные прозвища. Уголок её губ слегка дрогнул в улыбке, но быстро исчез, выдавая искренние эмоции.
– Я видел, что ты улыбнулась. Не притворяйся, – Демон поцеловал её в губы и раскрыл свои руки, ведь девушка ещё парила в его объятиях. Тогда Вона сама открыла крылья и обняла демона за шею, не прерывая поцелуй.
– Что и требовалось доказать – ты сама могла взлететь, – Ной усмехнулся. Он любил быть правым.
– Так нечестно! Я просто не хотела прерывать этот момент. – Они рассмеялись вместе уже в который раз.
Ночь – это время, когда можно побыть одному самим с собой и разобраться в своих чувствах, время, когда можно проверить, кто на самом деле является твоим другом, и время, где можно быть тем, кого скрываешь. Ночью уже нет сил притворяться, что ты сильный. Она окутывает не только людей своей открытостью, но и ангелов и демонов, они все раскрываются полностью только ночью, тогда, когда их видят только луна и звёзды. И если в этот момент с тобой есть кто-то, кого ты ценишь, и кто тебя поддерживает несмотря ни на что, принимает таким, какой ты есть, то ты нашёл того, кто может идти с тобой на протяжении всей жизни. Человек, который поймёт, не осудит и будет открытым с тобой, дороже всех людей в этом мире. Только ночью мы открываем то, что скрывали, рассказываем то, о чём боимся даже вспоминать, и только ночь делает нас такими чувствительными к окружающему миру...
Глава 22 «Падшие»
Если вложить в чувства всю свою душу, то они будут услышаны...
Падший Ангел
Всё рано или поздно заканчивается, и даже Рождественская ночь вскоре сменяется утром. Ангел и демон сидели на берегу реки, где встретились вечером. Лёжа в объятиях друг друга, они молча смотрели на достаточно спокойные в это время волны. Снег шёл всё время, но не задерживался надолго на земле, быстро тая. Вона подняла руку, словив снежинку. Её светлые кудри ещё сильнее вились в такую погоду, а кожа будто покрылась инеем.
– Ты когда-нибудь встречал падших? Какие они? – спросила Вона у демона, ведь ей всегда было интересно, кто они на самом деле. Ангел не знала никого, кроме нескольких хранителей, людей и теперь Ноя.