— Потерпел поражение, и поверьте мне, он его «сдаст» противнику и прикажет войскам отступить.
Николай Александрович внимательно посмотрел на Вирена — у того на лице ни капли удивление, одно сплошное понимание и хладнокровие. Через полминуты начальник штаба эскадры, сверкнув золотом контр-адмиральских погон, ни на йоту не изменив свой скрипучий голос, спокойно произнес:
— Я понимаю вашу мысль, никто как бывший военный министр не сделал, вернее, не захотел делать то, что послужило бы нашей основой в войне с японцами. Он и Витте фактически занимались саботажем всех наших приготовлений к этой войне. Думаю, ваше письмо императору Николаю Александровичу, благо вы сейчас имеете возможность прямого к нему обращения, и станет тем окончательным доводом, который приведет к смене командования Маньчжурской армией. Или к вашей отставке, причем разделить ее придется и мне — ведь я тоже поставил подпись под рапортом наместнику. Ибо эти две персоны есть изменники, которые предали своего монарха…
— Тут не стоит торопиться с обвинениями, Роберт Николаевич — они не предатели в прямом смысле слова. Лучше назвать оных сановников «агентами влияния» Французской Республики при императорском дворе — обыденное явление, повсеместное, так сказать, известное с древних времен. Ведь давно известно, тот, кто платит, тот заказывает музыку. Позиция Куропаткина понятна — он видит врагом нашей страны исключительно Германию, хотя с Пруссией мы воевали полтора века тому назад, за интересы австро-французской коалиции, кстати. А потому любая наша война на Дальнем Востоке для него категорически неприемлема. А раз так, то желания французов вполне понятны — лучше поражение Российской империи, чем ее победа над японцами. Потому что в этом случае мы попадем в большую зависимость от займов парижских банкиров, и те нам будут диктовать свои условия.
— Тут не только французы, Николай Александрович, тут еще и британцы замешаны, и не в меньшей, а то и большей степени. Не зря фельдмаршал Кутузов частенько приговаривал, что «англичанка завсегда гадит», и не раз вполне откровенно говорил, что если этот «проклятый остров» опустится на морское дно, то он даже не вздохнет от жалости. Мы ведь хорошо помним как с нами в Крымскую войну обошлись — французы лишь притворные «друзья», англичане же откровенно враждебны. Иначе бы против кого мы «иноков» с «рюриковичами» бы строили, да «богинь» вместе с ними.
— Согласен с вами, Роберт Николаевич, кому-кому, однако «туманному Альбину» упрочнение наших позиций в Маньчжурии и Корее совсем ни к чему. А вот поражение Российской империи позволит добиться многого, и главное серьезно упрочить свои позиции в Китае. Причем без прямого участия в войне, исключительно японскими руками, их союзника, кстати, на котором политика «блестящей изоляции» и закончилась, как раз после смерти престарелой королевы Виктории.
Матусевич отпил горячего чая, посмотрел в раскрытый иллюминатор — на эскадре прекращались работы, команды ужинали. Но обстрел из тяжелых орудий шел беспрерывно, беспокоящий — японцы практически не отвечали, испытывая недостаток боеприпасов, и главное — у них стало заканчиваться продовольствие, солдаты скоро начнут голодать, на одном гаоляне долго не продержатся. А еще имеется масса раненых, которых нужно лечить, выхаживать, но нет ни медикаментов, ни крыши над головой, если не считать брезентового полотнища палаток. И большинство не выживет, скончается в муках — никакой эвакуации проводить русские не дадут, как и пресекут подвоз боеприпасов и продовольствия. Выбивать японцев с позиций, что те заняли на Зеленых и Волчьих горах, уйдя в круговую оборону, то еще сомнительное удовольствие, и кроме напрасных потерь ничего не сулит. А так сбившись на территории полтора десятка на десяток верст, неприятель со временем потеряет возможности для сопротивления — главное тут не жалеть снарядов, давить исключительно артиллерийским огнем.
— Цинично выражаясь, Роберт Николаевич, мыы бросили дохлятину, и теперь нужно ждать, кто ее поедать начнет первым. Но Куропаткин здесь не нужен — вся его слава и репутация «полководца» совершенно «дутая». Сражался против туркестанских басурман, не знающих регулярного устройства, да еще под началом действительно талантливого полководца — вот в отблесках славы генерала Скобелева и «пригрелся». Нет, как администратор хорош, потрясающая работоспособность, тут Алексею Николаевичу не откажешь. Но как полководец никудышен, разработанный им план войны никуда не годится, как и те, что нам подсовывал Авелан с Рожественским из Петербурга, и покойный Витгефт из Мукдена. Назвать бездарностями их нельзя, но планы действительно таковы, как и меры воплощения их в жизнь!