— Ну, Алексей Николаевич, теперь держитесь, и на вас нашлась управа. Еще одно поражение, и государь-император вас вышибет отсюда, а у меня уже наготове замена, и не с орденом, полученным за экспедиции против диких ахал-текинцев. И я тебе не дам отступить, когда до победы так близко. А то взял манеру чуть-что оставлять позиции неприятелю.
Евгений Иванович пребывал в сильнейшем раздражении, проклиная Куропаткина на все ряды и задаваясь одним простым вопросом, на который теперь нашелся ответ. Гарнизон Порт-Артура отчаянно сражается против целой армии японцев, нанес ей чудовищные потери и побеждает, в то время как бывший министр, раз за разом получает от противника поражения, и своими приказами приводит войска к очередным «конфузиям», как говаривал Петр Великий. А вот Стессель действует совсем иначе, бросая в сражение все войска и напрягая силы, в то время как японцы попытались одновременно атаковать по двум противоположным направлениям. И теперь адмирал понимал причину неудач бывшего военного министра — Куропаткин вводил в каждое из проигранных сражений лишь небольшую часть своей армии, не оказывал ей поддержку и потому поражения были неизбежны. И если дальше этот «горе-полководец» будет вести себя также, то просто обескровит всю армию, которая потеряет надежду на победу.
— Не выйдет у тебя ничего, Алексей Николаевич, и мои победы ты теперь себе не присвоишь, я не желаю делить с тобой твои поражения. Жаль, что поздно сообразил…
Адмирал усмехнулся, затем выругался от всей души, и лишь потом отхлебнул из стакана французского коньяка, к которому давно приохотился. Он воспользовался советом Матусевича, из того первого письма, что прибыло на «Победе» во Владивосток. И пользуясь правами главнокомандующего, стал потихоньку «отщипывать» прерогативы командующего Маньчжурской армии. Первым делом Евгений Иванович подчинил себе гарнизон Квантунского укрепленного района напрямую, отписав императору, что желает снять с бывшего военного министра «тяжкую ношу ответственности» за осажденную крепость. И дать возможность генералу от инфантерии Куропаткину полностью сосредоточится на решении главной задачи — разбить в генеральном сражении три наступающих на Ляоян японских армии. И моментально выиграл — идея высадки в Дальнем вроде как принадлежала ему с того часа лично. А вот майская сдача города уже на совести Куропаткина, как и все неудачная попытка по деблокаде Порт-Артура. Однако одна тяжкая ошибка исправлена уже наместником, и при этом достигнуты блестящие победы флота — а что может предъявить стране неудачливый полководец⁈
Именно сейчас адмирал и строил свою интригу — убрать Куропаткина и самому возглавить Маньчжурскую армию. И полководец у него имелся под рукою — герой обороны Квантуна генерал-лейтенант Стессель, который уже ожидал «высочайшего приказа» о производстве в генералы от инфантерии. А оборона Квантуна целиком станет флотской прерогативой, и целиком ляжет на вице-адмирала Матусевича, с подчинение всех сухопутных частей. Подобное предлагал в своей записке покойный вице-адмирал Макаров, но тогда Степан Осипович показал строптивость, и его бумаги «ушли под сукно». Но с Матусевичем можно даже из «топора кашу сварить» — ни малейшей строптивости, одна от него помощь, на первое место не рвется, а потому его можно было «продвинуть», да и было за что. Два вражеских броненосца стоят интернированными в Вей-Хай-Вее после сражения в Желтом море. «Асама» недавно отправлена на дно, и до этого целая куча трофеев захвачена — пусть корабли старые, но для береговой обороны пригодные, особенно миноносцы, которых остро недоставало. Жаль «Севастополь», но по докладу этот броненосец все же можно отремонтировать, пока поставят в док, из которого скоро выведут отремонтированную «Чийоду». И вот сейчас нужно решать вопрос о переводе броненосных крейсеров ВОКа в Дальний — но то дело нескорое, почти месяц имеется в запасе…
— Евгений Иванович, телеграмма из Владивостока — пришла «Ангара», прорвалась через Цугары! «Маньчжурия» от нее отделилась на траверзе Осаки, и сейчас крейсирует у восточного побережья Японии!
Вошедший в салон флаг-капитан Эбергард обрадовал несказанно. Приход вспомогательного крейсера означал одно — сообщение с Дальним будет установлено, и можно будет отправить подкрепление в виде нескольких рот пополнения, и главное — отправить столь нужные боеприпасы, особенно двенадцатидюймовые снаряды. Перевозками займутся «Ангара» и «Лена», они вполне могут доставить до семи сотен солдат во вполне комфортабельных каютах, а в трюмы и на палубы принять до полутора тысячи тонн груза. Вместительные угольные ямы позволят ходить в обход Японии туда и обратно, причем по пути вести крейсерские операции. И догнать их никто не в состоянии, кроме «собачек», но в ветреную погоду и те не смогут перехватить лайнера со скоростью под двадцать узлов. Остальные четыре парохода годятся исключительно для рейдерства в океане, привлекать их для перевозки войск опасно ввиду недостаточной скорости в 16–17 узлов.