Беда была в ином — количество должностей капитанов первых двух рангов было ограничено, и множество заслуженных лейтенантов теперь ожидали продвижение по службе, хотя и до войны оно шло долгими годами. На флоте двадцать лет тому назад отменили чин капитан-лейтенанта, вместе с армейским майором, казна в очередной раз попыталась «сэкономить». Но зато теперь это сильно сказалось на продвижении достойных кандидатур, пришлось писать наместнику и долго обосновывать, что получившийся «разрыв» между лейтенантом и капитаном 2-го ранга нужно немедленно восполнить восстановлением прежнего чина. На других флотах мира данное звание вполне себе находит место, и более того, многие лейтенанты РИФ получают сейчас по ведомости оклад уже не существующего формально «капитан-лейтенанта». Однако получить чин капитана 2-го ранга, и тем более 1-го ранга невероятно трудно — тут либо принять под командование корабль (а на войне часты потери, а отнюдь не ввод в строй новых кораблей), или дожидаться гибели или ранения собственного командира. Ведь недаром в армии со времен Петра Великого частенько говорили, что капралы всегда жаждут геройской смерти своему сержанту.
И что интересно — ставший «полным» генералом Стессель его полностью поддержал, сказав, что нельзя томить капитанов в обер-офицерах на роте множество лет — слишком многие из них уходят в отставку, не дождавшись повышения. А на войне хоть и идет «текучка», но так про мирное время тоже надлежит подумать, и сделать все зависящее, чтобы воевавшие и отличившиеся в боях офицеры имели преимущество перед теми, кто отнюдь не рвался поехать добровольцем в Маньчжурию…
— Японцы гаолян уже жрут, патронов мало, снаряды закончились, но продолжают дальше сражаться. Сдаться ведь предложили, все честь по чести — а они собственных раненных добивают, а местных китайцев всех вырезали подчистую. И то нам во благо, так как избавили от подданных Поднебесной, — Вирен зло усмехнулся — китайцев он не любил, хотя к маньчжурам относился вполне терпимо, считая, что в Квантунской области должны жить подданные только Российской империи.
— А продолжают драться лишь потому, что надеются на Объединенный Флот, который их непременно выручит.
— Они правы — пока у Японии есть броненосцы, Того имеет весомые шансы на победу. Нанеся нам поражение, противнику гораздо легче станет осуществлять доставку подкреплений в Инкоу, и это позволит удерживаться долгое время на Ляодунском полуострове. При потере этого китайского порта, но обеспечив каботажные перевозки вдоль корейского побережья, можно вести войну долго, и добиться приемлемого мира, по которому мы закрепим власть над Маньчжурией, а они над Кореей, с последующим разделом. И сделать наша армия ничего не сможет — туда нет железной дороги, и уже мы не сможем снабжать свои войска иначе, чем морем. Так что генеральное сражение состоится, вопрос только когда и где.
— Через неделю у нас будут снаряды, отряд князя Ухтомского прорвется, на это я надеюсь. Однако не стоит нам лезть в драку, лучше дождаться вступления в строй «Баяна» и «Чийоды». И требуется перевооружить «рюриковичей», хотя у «нашего друга» Хейхатиро Того скоро войдет в строй флагманская «Микаса». Но все равно — девять кораблей против восьми, и при этом у нас пять первоклассных броненосцев против трех.
— Вот вы и ответили на вопрос, Роберт Николаевич, нужно поторопиться с «Баяном» — это ваш корабль, на нем и поднимите свой флаг. Надо попробовать справится с неприятелем собственными силами, при неудаче надеяться на подход в октябре эскадры адмирала Чухнина. Тогда японцы однозначно проиграли войну, если их не выручит «счастливый случай».