Эбергард налил себе горячего чая из самовара — коньяка моряки не пили вот уже как четыре дня, считая себя в «походе». Наместник достал папиросу из коробки, закурил. И лишь через минуты заговорил:
— Слишком многие из доморощенных революционеров желают поражения в этой войне для своего собственного отечества. Недоумками их не назовешь, это враги, которые жаждут ниспровержения существующего строя. Но при этом не предполагают, что за этим последует судорожное потрясение, кровавая перетасовка, как писал покойному царю Александру их «Исполнительный Комитет» двадцать три года тому назад. И теперь наступил «долгожданный момент» — поражение в этой войне вызовет революцию, издержки и подрыв репутации державы внутренних смутьянов не волнуют, они стремятся к власти. А ради этого готовы пожертвовать многим в угоду интересам их настоящих хозяев. Не смотрите на меня так Андрей Августович — несчастного царя Павла Петровича убили русские дворяне, но за английское золото, чтобы поход казаков с французами на Индию не состоялся. И его праправнука Николая Александровича хотят свергнуть с престола в угоду интересов Парижа и Лондона, где наших радикалов привечают вот уже много лет, еще до Крымской войны началось, газетенки там печатали с портретами пяти висельников. Но на этот раз приступили к делу серьезно — думаю, ряд сановников — это касается Витте, покойного Куропаткина, новых министров, я имею в виду Коковцева, что связан с Барком, то есть французскими банкирами, и Святополка-Мирского, назначение которого на МВД поддержано «либералами», старались подготовить поражение в этой войне с японцами. Или вы думаете, все происходит просто так, по воле случая?
Наместник сделал продолжительную паузу, смял окурок и закурил новую папиросу. Взгляд адмирала словно застыл, а голос прозвучал отрешенно, словно Евгений Иванович говорил сам с собою, рассуждая.
— Матусевич прав — слишком много странностей , вполне объяснимых по одной, но все вместе они создают определенную картину. Нам подготовили эту войну, и мы в нее влезли, причем все сделал Витте. Да, постройка КВЖД необходима, я выступал за нее, имея целью присоединение к державе нашей всю северную часть Маньчжурии. Огромный, почти не заселенный край — там всего полтора миллиона жителей, маньчжуров, чуждых китайцам, и прямая дорога от Читы до Владивостока. Занятие сулит одни выгоды, а земли достаточно, чтобы переселить пару миллионов русских мужиков, дав каждому надел в полсотни десятин. Но Витте полез в южную часть Маньчжурии, стал строить ЮМЖД, та же Квантунская область, по большому счету не нужная. Достаточно было взять Гензан у корейцев, и подвести к нему железнодорожную ветку. Или купить несколько ледоколов типа «Ермака», чтобы обеспечить для Владивостока круглогодичную навигацию. Но нас втянули, дав Порт-Артур, как наживку на крючок для глупой акулы. А дальше уже поздно, и став в прошлом году наместником, я понял это. Мы уже не могли вывести войска, в эти края с боем введенные, без ущерба для престижа империи. Здесь Азия, и слабых презирают…
Алексеев замолчал, стал прислушиваться к звукам канонады — теперь открыли стрельбу осадные пушки в 120 пудов, отправляя во врага двухпудовые снаряды. На японцев обстрел из таких орудий всегда производил ошеломляющее впечатление, и они или прекращали наступление, либо сразу откатывались. Так что было ясно, что сейчас происходит первое — ставился заградительный огонь, прорваться через который даже отчаянно храбрая неприятельская инфантерия никак не могла.
— Поражение недопустимо — в стране начнется революция. А для меня лично такой исход означает вечный позор — так что Андрей Августович, нам нужно побеждать. Я перебрал все бумаги покойного Куропаткина, и знаете, что меня больше всего удивило? Алексей Николаевич постоянно испрашивает подкрепления — вытребовал еще 8-й и 16-йкорпуса, в Казанском округе формируют из запасных 6-й Сибирский корпус. А еще по железной дороге идут три стрелковые бригады, а он истребовал еще две — 3-ю и 4-ю. Но войск уже достаточно, наращивать группировку нельзя — пойдут перебои в снабжении, особенно зимой, когда Байкал еще не встанет. Но бывший министр требует беспрерывно, и зачем? Это ведь запасные, старшие возраста, абсолютно непригодные к полевой войне. У меня сразу возникло ощущение, что он все делает сознательно, но сейчас ознакомившись с его бумагами, я понял, что весь план войны грандиозная мистификация — Куропаткин и не думал воевать всерьез. Это план не победы в войне, а поражения. Думаю, с ним в сговоре адмирал Авелан — тот тоже всемерно ослаблял наши морские силы накануне войны, и это отнюдь не ошибка. Да и Рожественский к этому руку приложил — я ведь вел с ним переписку, а Зиновий Петрович всячески замедлял переход на Дальний Восток нужных нам кораблей.