Стессель хохотнул, но больше наигранно, было видно, что нахождение в «некрополе» произвело на боевого генерала самое тягостное впечатление. По невысокой цепи сопок продолжали равномерно бить русские пушки, над ними вставали разрывы фугасных снарядов и вспухали белые облачка шрапнельных разрывов. В том, что японцев скоро уничтожат, сомнений не было — противник даже из винтовок стрелял редко, и из орудий стрельбу вообще не вел. Так что Анатолий Михайлович чувствовал себя сейчас победителем.
— Роман Исидорович, из Дальнего сообщили — наша эскадра крейсера из Владивостока встретила, вроде все пришли, без потерь. Так что блокада наша окончилась — Ноги добить окончательно нужно, а там и самим в наступление переходить, пора область от неприятеля очищать…
Когда-то здесь между русскими и японцами сто двадцать лет тому назад жли жестокие бои…
Глава 36
— Если бы все эти корабли были бы в Порт-Артуре, где им следовало, не пришлось бы сейчас отправлять их обратно!
Вице-адмирал Чухнин пребывал все эти дни в состоянии крайнего раздражения, и на то были серьезные основания. Все свое внимание назначенный в апреле командующим 2-й Тихоокеанской эскадрой Рожественский обратил на достройку новых броненосцев, в то время как на корабли, которые Григорий Павлович за год до начала войны привел с Дальнего Востока, внимания совсем не обращали, и к капитальному ремонту фактически так и не приступили. И за такое халатное отношение к делу управляющий Морским ведомством адмирал Авелан был уже отправлен в отставку, и теперь случилось небывалое. Дядя императора, генерал-адмирал, великий князь Алексей Александрович был фактически отстранен от дел по «болезни». Все впервые увидели, что молодой император разгневался, это стало очевидно, и после того как последовали суровые взыскания, дела сразу пошли намного быстрее, настолько ужасающим показался монарший гнев. Теперь в ассигнованиях не было никаких препятствий — министр финансов по первому требованию выделял все необходимые суммы, только время уже было бездарно упущено, и что толку с рублей, если ими пушку не зарядишь.
Подкрепления на Дальний Восток были распределены по двум эскадрам. В состав 2-й вошли вполне готовые к немедленному переходу корабли, почти все из которых уже ходили на Дальний Восток, причем зачастую не по одному разу. В 3-ю эскадру под командованием вице-адмирала Рожественского включили все новые броненосцы и крейсера, спешить с достройкой которых прекратили, как только выяснили, что перегрузка становится критической, как и качество проведенных работ. А потому выход этой эскадры перенесли на июнь следующего года, когда все они будут готовы к походу.
Теперь все внимание обратили на уходящие броненосцы — работы на них велись круглосуточно, возникло ощущение, что командующий Балтийским флотом стремится вытолкнуть отряды в море как можно быстрее. Эскадру сам Чухнин разделил на три группы — в состав первой вошли первоклассные новейшие броненосцы «Император Александр III», укомплектованный моряками гвардейского экипажа, и «Ослябя», в прошлом году отправленный в Порт-Артур в составе отряда контр-адмирала Вирениуса, но так до него не дошедший. Вместе с ними должны были пойти три вспомогательных крейсера, большого водоизмещения, бывшие быстроходные лайнеры, вооруженные шестидюймовыми пушками, а также бронепалубный крейсер первого ранга «Аврора». Этот отряд должен был обогнуть Африку, пройдя через Атлантику. Все понимали, что проход столь больших кораблей через Суэцкий канал может быть заблокирован англичанами, которые после инцидента в Вей-Хай-Вее были крайне раздражены. В лондонских газетах публиковали призывы дать «наглядный урок» русским за их дерзости и показать кто на самом деле хозяин на океанах.
Через Суэц должны были последовать старые броненосцы, вполне еще пригодные к сражению. «Сисой Великий» был вооружен новыми 305 мм и 152 мм пушками, и сейчас на них стали перевооружать «Наварин». Вообще-то на этот броненосец новые пушки должны поставить еще в прошлом году, но работы приостановили по распоряжению адмирала Авелана, а орудия не «нашли», хотя их можно было взять от любого из строящихся «бородинцев». А при необходимости даже снять с черноморских «Трех святителей», но ассигнования Витте не выделил. Теперь с установкой пушек лихорадочно торопились, вытащив из башен прежние стволы длиной в 35 калибров и скорострельностью выстрел в три минуты, да еще дымным порохом. Вместо них устанавливали новые стволы в сорок калибров, благо такая замена была предусмотрена еще два года тому назад, и способных делать выстрел в минуту — эта мера сразу и резко повышала боевую мощь броненосца, теперь способного сражаться, если не на равных, то, не сильно уступая японским кораблям. В каземате восемь старых шестидюймовых пушек Обуховского завода сняли, на замену пошли новые 152 мм орудия Кане, сверху каземата решили установить десяток противоминных 75 мм стволов, которые также ставили и на «Сисое Великом». Так что через месяц в составе отряда будут два вполне первоклассных броненосца, способных почти на равных сражаться с японскими «коллегами», только тихоходных.