Матусевич был раздражен и обозлен не на шутку, виня во всем себя — он ведь предполагал, что японцы уведут два своих броненосца из Вей-Хай-Вея, не могут они их там оставить в положении интернированных, ведь тогда война фактически будет проиграна страной Восходящего Солнца. И это не в британских интересах, причем открыто передать свои корабли Англия не может, ведь неминуемо грянет скандал — сейчас все мировые державы пытаются сохранить видимость строгого соблюдения нейтралитета. Но эти два уведенных корабля нарушат равновесие с небольшим преимуществом России, как только их окончательно отремонтируют и они войдут в строй. У японцев к концу сентября будет десять кораблей линии против девяти русских, «Севастополь» будет находиться в доке не менее месяца, но надеяться что потерявший скорость броненосец можно будет поставить в боевую линию, не приходилось. Максимум, с ББО «Адмиралом Витгефтом» составят отдельный отряд, тот отвели в Порт-Артур и вчера поставили в док вместо «Баяна», отремонтированного в чрезвычайно короткий срок — но так и работы на нем велись круглосуточно.
— Могут воспринять эти торпеды как предупреждение с нашей стороны — они ведь не взорвались. Хотя нас вульгарно провели — японские броненосцы уже ушли в Сасебо, а вместо них, для вящего обмана, поставили корабли Ройял Нэви. И ведь понимали, что мы будем неизбежно их атаковать, раз выставили заранее противоторпедные сети. Мы просто несколько запоздали с днем атаки, примерно на пару суток — но в том вина целиком на мне.
Вирен как всегда сохранял полное хладнокровие — хотя начальник штаба преисполнился злости не меньше командующего флотом. Именно он затянул с началом атаки, потому что хотел совершить ночное нападение в наиболее выгодных условиях, когда «Ниссин» выведут из дока и он будет вместе с «Фудзи». Вот тогда и поразить их обоих одним ударом, вот только японцы оказались гораздо предусмотрительней, ожидая чего-то подобного от русских. И подстраховавшись — Эссен радировал с «Аскольда» что видит весь Объединенный Флот — четыре броненосца, включая «Касугу», и четверку броненосных крейсеров Камимуры.
— Ладно, будем считать, что нас обвели вокруг пальца, и сделаем вид что свято верили в незыблемость договоренностей. Теперь пусть наши дипломаты делают представления в Форин Оффис, а британцы, не моргнув глазом будут им отвечать, что сами не ожидали такой дерзости от японцев. Зато мы теперь можем увести «Манджур» из Шанхая, китайцы за мзду охотно прикроют на это глаза — для них выгодно, чтобы мы воевали против японцев как можно дольше. А нам лишняя канонерка не помешает, а если приплатить, то и орудийные замки вернут.
— Наместника надо немедленно поставить в известность о случившемся казусе, адмирал отправит в Шанхай доверенного офицера, да и в Пекине провести переговоры насчет «Манджура» сможет.
— Займитесь этим делом по возвращении, Роберт Николаевич, а бой Объединенному Флоту мы нынче дадим, хотя бы потому, что нам вспомогательные крейсера в океан вывести надо. Да и не помешало бы ущерб противнику нанести, чтобы показать, что времена его владычества закончились. А там посмотрим, как транспорты в Инкоу они попробуют провести. Не зря же Хейхатиро Того все свои корабли на нас сейчас вывел — не только для бегства броненосцев, явно для генерального сражения.
Матусевич вывел эскадру в море, преследуя несколько целей — поддержать атаку субмарин, прикрыть выход на коммуникации четырех вспомогательных крейсеров и произвести определенное впечатление на англичан. Теперь эскадру ждет бой, от которого он не будет уклоняться. Пока все схватки заканчивались победами, причем при меньшем числе вымпелов, а сейчас равенство в кораблях линии, восемь против восьми. Но у него пятерка первоклассных броненосцев против всего трех вражеских. Так что шансы на очередную победу, пусть просто успех, определенно высокие, тут достаточно подсчитать вес бортового залпа противоборствующих эскадр. Если в двенадцатидюймовых орудиях полное тождество — по дюжине стволов, то против одного 254 мм орудия «Касуги» восемь таких же пушек «Пересвета» и «Победы». Правда, у японцев еще имеется восемнадцать башенных 203 мм стволов против семи русских, но почти тройной перевес не играет никакой роли — десятидюймовые снаряды вдвое тяжелее по весу. Шестидюймовые пушки можно не считать, хотя «рюриковичи» ими буквально утыканы — вот только 152 мм снаряды причинить серьезные повреждения вражеским кораблям не в состоянии, слишком хорошо они забронированы. Впрочем, как и вражеская шимоза — с пожарами научились бороться, да и гореть уже нечему.