— Выйти из боя мы им не дадим, Василий Михайлович, и скорость не поможет — мы не уступаем в ней. Из броненосцев только «Полтава» отстанет, и то на немного. Это не «Севастополь», что давно в «калеку» превратился. И нам нужен «подранок», хотя бы одному сбить ход — тогда японцы к нему поневоле «привяжутся». У них корабли на счету, любая потеря невосполнима. В отличие от нас, из Балтики ведь 2-ю эскадру начали отрядами отправлять. Как только великий князь придет, то японцам «Фудзи» с «Ниссином» не помогут — потихоньку числом задавим.
Ухтомский знал, о чем говорил — на флоте уже все знали, что вышли два новых броненосца с «Авророй», и через семь недель сюда подойдет первое подкрепление. А там выйдут еще два первоклассных броненосца, пусть старых и тихоходных, и с ними еще четверка других устаревших кораблей, но способных принести пользу. Нужно было только встретить эти подкрепления, так что нынешний выход в море был именно своеобразным учением. И как только все они будут в Дальнем в исходе войны не станет ни малейших сомнений. Как говорил наполеон — «бог на стороне больших батальонов». А девять первоклассных кораблей против четверки вражеских слишком значительный перевес в силах. «Императора Николая I» тут можно счесть за броненосный крейсер — сильнее любого «асамоида» во всяком случае, пусть и уступает в скорости. Да еще «Баян» с «Богатырем» в строй войдут — вот эта пара любой вражеский корабль догнать сможет.
— Так что японцам просто деваться некуда — им кровь из носа нужно выбить у нас сейчас хоть один броненосец или броненосный крейсер. И Того отчаянно рискует — потеря для него любого корабля из линии недопустима. Так что продолжаем стрелять по врагу, Василий Максимович, и надеяться, что попадем удачно. Хотя…
Ухтомский замолчал, внимательно рассматривая идущий впереди «Рюрик» — тому изрядно досталось, хотя не так, как прошлый раз в Корейском проливе. Но вывести из боя крейсер настоятельно требовалось — Матусевич не зря всех флагманов предупреждал, что серьезные потери недопустимы. И если противнику удалось кому-то нанести существенный ущерб, то этот корабль следует незамедлительно выводить из боевой линии.
— Поднимите сигнал для «Рюрика», пусть выходит для починки. Мне не нужно, чтобы трусов проявлял чудеса храбрости. А с двумя броненосными крейсерами мы сможем вести бой. К тому же «Якумо» уже получил от нас несколько попаданий, а «Токива» куда хлипче этого германского творения. Так что мы должны в одиночку справиться, Василий Максимович, подобное ведь и в Корейском проливе имело место.
Ухтомский говорил негромко, но его приказ тут же начали выполнять. И не прошло двух минут, как «Рюрик» стал выкатываться из колонны — и вовремя, пожары на нем начали разрастаться, хотя вроде бы и гореть нечему. Но так будет намного лучше — вывести из-под обстрела, дать время для починки повреждений, после чего корабль снова продолжит сражение и вытерпит при необходимости и более продолжительный обстрел…
Броненосный крейсер «Громобой» после постройки и модернизации (перед войной с японцами и в годы 1-й мировой войны) — в первом случае превалируют крейсерские, во втором уже больше эскадренные качества. Изменившийся состав вооружения и некоторое улучшения в бронировании сразу заметны, но их лучше было бы внедрить еще в 1903 году, как предлагали некоторые разумные моряки…
Глава 43
— Хейхатиро Того выводы сделал, и в «рукопашную» больше не рвется. Все правильно — у него в погребах вдвое больше снарядов, ему не нужно их экономить, И потому на такой дистанции имеет гораздо больше шансов попасть в нас, чем мы в него. Вот только выбить хоть один из наших броненосцев затруднительно, а в бою против «рюриковичей» не хватает могущества снаряда — все же семь пудов у 203 мм пушки не двадцать четыре пуда 305 мм снаряда. А это неизбежно натолкнет японцев на опасные для нас выводы.