Не первый раз целовал Фалах девушек, но такого трепета никогда не испытывал, хоть и было всего, что коснулся слегка губами ее теплых губ. Он поцеловал любимую! И никогда не позабыть ему этого святого поцелуя, никогда!..
Были поцелуи Гасимы, страстные до самозабвения, но не хочется и вспоминать о них. Не верил он им, хоть и принимал…
А от поцелуя Розы на улице родной деревни до сих пор сердце бьется, как сумасшедшее…
В те каникулы Фалах встречался с Розой каждый день, он не помнит, о чем они разговаривали, помнит только, что им было хорошо вместе, и даже короткая разлука была ему тяжела. А тут довелось провожать ее в Казань — учеба у Розы начиналась раньше, чем у Фалаха. Фалах выпросил у отца машину, — права у него были еще со школы, — и не без гордости усадил Розу рядом с собой. Роза радостно улыбалась, и Фалаху было хорошо от ее улыбки.
— Давай не будем торопиться, — сказала Роза, — поедем не спеша. Когда еще увидимся…
— Если бы я мог, я бы ни на миг с тобой не расстался, — вздохнул Фалах, — ни на минутку. Если б ты знала, как я тебя люблю…
— Фалах, милый, и мне хорошо с тобой, но что поделаешь — учиться надо. А что нам грустно расставаться, так это хорошо. Людям надо иногда расставаться, чтобы почувствовать радость встречи. Кто знает, будь мы дольше вместе, может быть, перессорились бы, переругались, и было бы нам не до встречи. А так мы будем жить радостным ожиданием нового свидания…
— Через полгода?
— Ты думаешь это долго — полгода?
— Долго, Роза, очень долго. Я так боюсь, что кто-нибудь отнимет тебя у меня, вскружит голову — и прощай…
— Ты думаешь, легко вскружить мне голову? Если бы так, я бы ее за три года уже не раз бы потеряла. Нет, Фалах, я себя не забываю, уж в этом ты можешь на меня положиться.
— Да, я верю тебе, Роза. И умом все понимаю, а на душе все равно тревожно. Ведь как оно бывает — любят люди друг друга ждать обещают, а потом появляется кто-то третий, и клятв словно не бывало…
— Что же делать, Фалах?
— Я знаю, что надо сделать.
— Ну, скажи.
— А ты согласишься?
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, но обещаю подумать.
— Правда?
— Правда, говори…
— А сердиться не будешь?
— А ты хочешь, чтобы я сердилась?
— Роза…
— Я — Роза, перехожу на прием…
— Роза, давай поженимся…
Роза закусила губу и неожиданно прыснула со смеху. Фалах потемнел лицом.
— Прости, мне нелегко было тебе сказать эти слова… Я что-нибудь не так сказал?
— Ну, конечно, не так, — дурачилась Роза. — Кто же так говорит? Сейчас парни говорят: «Эй, девочка, ты мне нравишься, в тебе что-то есть. Женюсь я на тебе, пожалуй». И никаких вопросов. И никаких отказов с ее стороны. Ведь так?
— Не знаю…
— Знаешь! Женихов не хватает, женихи — дефицит, а на дефицит спрос повышенный. Куда бедным девочкам деваться? Раз откажешь, другой не предложат… Вот и ходят парни, задрав носы, а носы бывают противные…
— А причем тут я?
— Ты ни при чем… Если бы ты был таким, я не смогла бы тебя уважать, а без уважения я любви не признаю. Ты для меня всегда был недосягаем… Как мне хотелось в школе стать, как и ты, отличницей! Я и сейчас учусь так, словно ты где-то совсем рядом и готов прийти мне на помощь…
— А я, я… — от волнения Фалах стал заикаться, — что бы ни делал, всегда думаю о тебе…
— Ну, если мы думаем друг о друге, значит мы можем верить друг другу, Фалах. — И Роза нежно положила свою руку на его плечо.
— Ты уходишь от ответа, Роза. А ведь я серьезно предлагаю тебе выйти за меня замуж. Ты можешь мне серьезно ответить?
— Могу! — засмеялась Роза. — Я согласна…
Машина свернула на обочину, взвизгнули тормоза.
Фалах держал Розу за руки и смотрел в ее полные счастливых слез глаза, ему самому хотелось плакать от радости. Он целовал ее руки и бережно обнимал за плечи, а она смеялась, вырывала руки и подставляла под поцелуй глаза, губы…
— Роза, скорей едем в Казань, — решительно заявил Фалах. — Сегодня же подаем заявление, чего откладывать?
— Боишься, раздумаю?
— Боюсь…
— Не бойся, но прошу тебя выполнить два моих условия.