Нервно постукиваю пальцем по стакану, наполненным водой в ожидание, безрезультатно пытаюсь уловить суть бессмысленного трепа Хлои, лишь изредка вежливо улыбаюсь в ответ.
Когда уже наконец подадут еду? Может хоть тогда эта болтливая женщина заткнется?
Зато отец по-прежнему ни проронил ни слова. Сначала он стоял рядом и с ноткой брезгливости на лице разглядывал мои руки медленно поднимая взгляд к шее, а потом мрачно стал наблюдать за тем, что происходило за окном, а там, собственно, не происходило ничего, он выглядел задумчиво, будто витал в облаках. С ним я не виделся около десяти лет, если не ошибаюсь последний раз в Гринвью Парке я был, когда мне было двенадцать. Все это время старик не писал, и уж тем более не звонил. Он никогда не дарил подарков на дни рождения и не присылал открыток на новый год или рождество. Сомневаюсь в том, что, если бы я не позвонил ему первый он вообще когда-либо связался бы со мной. С тех пор как мы виделись последний раз отец сильно постарел, волосы стали седыми, хотя на голове какое-то подобие современной прически, а на лице слишком много морщин. Глядя на него, складывается впечатление, что это он пахал всю жизнь на низкооплачиваемой работе, а не мама. С таким же призрением и брезгливостью рассматриваю его внимательнее, как и он оцениваю с ног до головы. На нем деловой костюм темно синего цвета, светло голубая рубашка, ворот которой расстегнут, темно-коричневые туфли, начищенные до блеска.
Как странно находится рядом с ним и не чувствовать ничего. Раньше я кипел от ненависти, а теперь стою тут и мне абсолютно все равно. Ведь если задуматься, то я даже не знаю какой он человек и что именно во мне есть от него. Мама не рассказывала мне о нем, всегда уклончиво отвечала на вопросы, и никогда не использовала фразы типа «Ты весь в своего отца» она вообще мало когда о нем упоминала.
Стоя на против него в черных джинсах, с небольшой дыркой, разорванной на коленке, черной футболке и «тимбах». Чувствую себя не в своей тарелке. Я словно из другого мира, а этот человек не имеет ко мне никакого отношения.
И все-таки какое счастье, что с момента моего приезда он произнес всего три слова «Привет сын, располагайся.»
Все.
Зато эту женщину не заткнуть она без конца треплется, за эти двадцать минут она рассказала мне о своем бизнесе, который связан с тряпками. О кризисе их компании по строительству элитной недвижимости, который они успешно пережили рука об руку с Тобиасом. О ремонте в доме, который они совсем недавно завершили и о своей красавице племяннице, которая почему-то должна мне обязательно понравится.
- Нина поторопи девочек, сколько можно их ждать? – она обращается к светловолосой женщине с косой лет сорока и машет ей рукой в сторону двери. – Эти несносные девчонки снова куда-то запропастились. Сегодня с нами обедает подруга Софи - Меделин она тебе обязательно понравится, Мэделин прекрасная девочка, - с глупой улыбкой на лице добавила она.
Услышав громкий стук приближающихся каблуков и девичий смех, как по команде, я развернулся в сторону двери.
— Вот и девочки! Мы вас уже заждались. – хлопнув в ладоши вскликнула радостно Хлоя, торопливо направилась в их сторону.
Когда в комнату входит та самая темноволосая бестия, вытворявшая невероятное с моим членом, я столбенею от шока.
Твою мать! Черт! Мне только что отсосала подружка этой Софи.
Хлоя идет посередине, но чуть позади девушек будто подгоняя их вперед.
- Натан, познакомься это Софи и Мэделин.
Пытаюсь сглотнуть, но во рту становится сухо как в сахаре. Твою мать, я не знаю, как мне вести себя, я первый раз оказываюсь в такой дурацкой ситуации, когда девчонка не только берет инициативу в свои руки, но и оказывается подружкой семьи. И что мать твою я должен теперь делать? Так и хочется проорать ей в лицо.
Я смотрю на неё в упор, у этой девушки нет никакого стыда, господи боже, её глаза искрятся похотью. Да она бесстыдница, прикусив губу, еле сдерживает самодовольную улыбку, подходит ближе и протягивает мне руку.