— Арес, ты вовремя заговорил о сестре. Звонила Амелия, послезавтра они приезжают.
Эта новость подняла настроение каждому Асхабову, подарив на их лицах неподдельные эмоции, Арес даже подпрыгнул на месте от радости.
Девочки возвращаются домой. Не знаю, чего ожидать. Моя тревога усиливается в груди, а мысли настолько хаотичны, что можно срехнуться. Психологически тяжело, когда многие против тебя, хотя, по сути, ты не сделала ничего зазорного.
— Не хватало тебе называемого мужа, кобры-свекрови, четверых деверей с раздутым эгом, так еще золовки добавились. Поздравляю, официально, ты полная неудачница.
Я шикаю на Сиану, ущипнув ее за руку.
— Ауч.
— Салим хороший, — мы продолжаем шептаться.
— Как знать, может, очкастый самый опасный? В тихом омуте.
— Си.
— Ну, что?
— Вы, действительно, считаете, что вас не слышно, куколки? — приблизился к нам Силас. Его волевой, четко очерченный подбородок почти оказался на плече сестры, дистанция составляет считанные миллиметры.
Как неловко, что он услышал...
Думаю, часть про кобру и раздутое эго второй, все же, пропустил, иначе сейчас стулья летели бы по помещению.
— Мама тебя плохо воспитала. Подслушивать нехорошо, дымоход.
Я сейчас пискну от услышанного. Сиана, прошу...
— Ты сидишь рядом и даже не пытаешься конспирироваться, Саванна.
— Почему ты назвала брата дымоходом? — Алеф присоединился к диалогу.
О, Боже. Сиана же ответит.
— Потому что он курит как паровоз.
Силас цыкает, как бы отчитывая сестру за сказанное. Зря.
— А ты суешь свой маленький нос в чужие дела. Нехорошо, мелкая.
— Ты еще назови меня малой и я блевану.
Господи, спаси нас от нового скандала.
Силас и Алеф перекинулись взглядами и сдерживаются, чтобы не засмеяться от напора Сианы. Благо, что остальные члены семьи заняты обсуждением другой темы за столом и не обратили внимания на нас четверых.
— Раз ты так просишь, малолетка Саванна.
— Я Сиана, тупица.
— Невоспитанная.
После этого слова, сестра сжимает руку в кулак и наносит удар Силасу в бедро, тот расхохотался, чем привлек взор остальных. Для него этот удар, наверное, был равносилен укусу комара.
— Невоспитанная. Я повторюсь.
— Лучше так, чем быть фальшивкой.
— Я вижу, ты разбираешься в жизни, мелкая. Столько опыта, я завидую.
Си закатывает глаза, Арес поддевает подбородок ладонью, а локоть ставит на стол, наблюдая за этими двумя, Акиф поднимает уголок рта, а Салим... Все тот же Салим.
-3-
После ужина, Амирхан предложил Аресу с Акифом подвезти Сиану домой, на что я попросила, чтобы это сделал Салим, если ему не составит труда. Салим — единственный, кому я сейчас доверяю. Может, во мне говорит признательность за его заботу ко мне во время болезни, не понимаю?
Стою перед раковиной, на кухне, и разливаю себе стакан воды из хрустального кувшина. Позже, я спрошу у господина Амирхана, как довезли Си, несмотря на то, что все пойму по возвращению Салима.
— Стоишь, вся такая ухоженная, здоровая и довольная. Думаешь, что все налаживается. Ты успокоилась, да? — Алеф подошел ко мне, пока я утоляла жажду, и остановился рядом, опираясь на кухонную тумбу.
Я молча ставлю стакан на место и собираюсь уйти, как он аккуратно поддевает меня за локоть и тянет на прежнее место.
— Что тебе нужно?
— Свари чай.
Тяжело выдыхая, я тянусь за его спину и нажимаю на кнопку чайника, вода в нем начала плескаться. Попутно, достаю чашку и опускаю туда пакетик черного чая. Алеф сосредоточенно наблюдает за каждым моим движением. Мне душно от этого ястребиного взора.
— Вот. Приятного чаепития. — Я ставлю чашку с костером напротив него, на кухонный островок.
— Я не пью черный.
А ты не мог раньше сказать? Хотелось бы мне спросить, но я не стану. Мне не составляет труда переделать на зеленый.
— Нет. И зеленый не пью.
— Тогда какой?
— Никакой. Я предпочитаю кофе.