Машина тронулась с места и я заметила плачь Сианы. Он был настолько громкий, настолько пропитанный печалью утерянного, что его сложно было не пустить как след в памяти.
-3-
Всю дорогу от ресторана до особняка, меня мучили мысли о том, как избежать первой брачной ночи. Мое сознание и тело противятся этого, стоит только представить, как Алеф собирается прикоснуться ко мне.
Ворота отворяются и мы заезжаем на территорию особняка. Признаюсь, это поместье производит на меня впечатление, несмотря на то, что я выросла в доме не меньше этого. Следом за нами, заезжают еще пару машин, вся семья в сборе.
Алеф даже не открывает мне дверь, сейчас не время ожидать от него такой «мелочи» как галантность, так что это оскорбление я легко переношу.
Я выхожу из салона черного Rolls Royce и направляюсь к массивным деревянным дверям, стуча каблуками.
Слышу ухмылки за спиной и чувствую на себе тяжелые взгляды, но назад пути нет.
Пройдя по дороге, устланной природными камнями, я подмечаю мраморный огромный фонтан, расположенный посередине двора. Вокруг царит пустующий сад, где-то остались замерзшие стебли кустарных роз, которые зима беспощадно умертвила. Я представляю, как летом сад процветет розами алого и белого оттенков так, что это место создаст ощущение нахождения в раю. Как иронично.
Удивительно, что мне удалось отвлечься, хотя бы на пару минут. Значит, морально я не до конца сломлена.
Дворецкий отпирает передо мной входные двери и, как только я решаю вступить за порог, Алеф резко хватает меня за запястье и тянет к себе.
— Кто тебе дал право своевольничать?
— То есть?
— Зайдешь в дом тогда, когда я позволю.
О, Боже.
Я отдираю свою руку и закатываю глаза на его абсурдные слова. Я же не уличная шавка, что за дрессировка?
— Больно надо.
— Поверь, проводить ночь на улице, еще зимой, это такое себе удовольствие, — криво улыбается Арес, четвертый сын Асхабовых, подойдя к нам, в то время, как их мать проходит в дом, все с тем же похоронным видом. Она даже не посмотрела в мою сторону. — Как теперь нам обращаться к тебе? Невестка? Но ты дочь наших врагов, вот, в чем тупик.
— Арес, — на рычание Алефа, его младшие братья обменялись ехидными взглядами. Силас снова стоит с сигаретой в зубах, а Салим, третий сын, скрестил руки на груди, не стараясь скрыть свое презрение ко мне. Вообще-то, мне тоже все это не по душе! — Идем. — «Муж» вновь больно сжимает мое запястье и тащит в особняк. Видимо, заходить можно только после старших в семье.
-4-
Оказавшись внутри, мою кожу обжигает уютное тепло, поселившееся в стенах особняка. Вижу лестницу, мраморный зажженный камин из гостиной комнаты по правую сторону от меня, посередине холла, стоит небольшой круглый стол, отделанный из дорогого красного дерева, а на ней красуется ваза среднего размера, снова букет белых кустарных роз, предполагаю, что цветы собраны из личной оранжереи Асхабовых.
Может, они не такие плохие люди, какими кажутся для нашей семьи? Просто горе заставило их ослепнуть.
Все таишь надежды на лучший исход, Элла. Это первые признаки отчаяния. Нехорошо заниматься самообманом.
— Отымей эту суку как следует, брат.
Я ошарашено поворачиваю голову на грубый голос, раздавшийся напротив. Акиф, один из близнецов, шестой наследник Асхабовых. Это его старший близнец погиб от рук моего брата. Парня не было на мероприятии, я считаю, так поступили в целях безопасности, потому что он не в силах держать себя в руках и не пуститься в бой.
Что за слова? Как ты смеешь? Хочется спросить, но я храню молчание. Я не доставлю им удовольствия, ведясь на провокации.
Видимо, Акиф осмелился на неуважительную фразу из-за отсутствия своих родителей, они давно поднялись в свою комнату, пока мы мешкались во дворе.
— Обязательно, брат.
Все расступились, когда называемый муж повел меня за запястье к лестнице. Его шаги спокойные, мои больше настороженные.
Пока мы поднимаемся, я успеваю мельком рассмотреть многочисленные портреты членов семьи, увешанные на стене. Они были такими счастливыми на этих моментах.
Все же, маленькая надежда на благополучное завершение фальшивого брака, подобно лучу света, заселилась в моем сердце.