Тем временем, пока я возмущаюсь водовороту своих мыслей, Алеф заступается за брата и призывает остальным перевести тему, но Силас зажимает нос и, жмурясь, отпивает глоток гадости в стеклянном стакане.
Все с досадой завопили, так как желали узнать правду, но история, скрытая за замком, касается Силаса и только он вправе распоряжаться ею так, как сочтет необходимым.
Подавив рвотный рефлекс, Боже, у него глаза покрыла красная пелена, Силас крутит бутылку, которая останавливается на мне.
— Давай, брат, порви ее своим вопросом!
— Ох, ты сейчас вгонишь Эллу в тупик!
Я проглотила ком в горле, направив беспокойный взгляд на сестру, она успокаивает меня. Я знаю, что мне нечего скрывать, но моя реакция на вопросы, которые затронут Алефа, дадут называемому мужу преимущество надо мной.
Немного поразмыслив, второй произносит:
— Какой твой любимый цвет?
Бешеная оживленность стихает в волне гула недовольства, Арес ударяется лбом о деревянную поверхность стола, а Акиф обессилено мотает головой, все разочарованы, потому что ждали продолжения шоу.
Признаюсь, даже я удивлена, но в хорошем смысле. Не знаю, сделал ли Силас это нарочно, но спасибо, что он уберег мои чувства.
— Серьезно? Любимый цвет? Ты еще спроси про любимую актрису.
— Я не хочу вариться в ваших хитрожопых движениях. Сказали задать вопрос, я задал!
— Моему брату двадцать шесть годиков, знакомьтесь.
Силас зло сверит Акифа взглядом, но Сиана перенимает внимание на себя, произнеся шепотом себе под нос:
— Боже, мой будущий муж тормоз. Нужно многому его научить...
— Что ты сказала, куколка?
— А? Мысли вслух. Понимаешь?
— Ну-ка, успокоилась.
— Ты собираешься наказать меня? — Сиана невинно размахивает длинными ресничками, активно закрывая и открывая глаза. Мне это не нравится!
— Белый! — прокричала я так, что все замолчали. — Мой любимый цвет белый.
Я кручу бутылку и продолжаю игру. Не хочу, чтобы сестра и Силас общались или имели хотя бы малейшую связь, не нужно лишних созданных преград.
Горлышко указывает на Ареса, я должна заполнить пробелы в хронологии событий во время моей болезни и узнать правду.
— Давай, удиви меня, милашка.
Парень расслабленно расположен на стуле, он улыбается мне блеском чистоты своих голубых глаз, показывая всем видом уверенность в моей слабости. Арес недооценивает меня и в этом главный его промах.
Помнится, четвертый устроил мне переворот ночью, заявив о родимом пятне под моей левой грудью. Я готова была разорвать его на кусочки голыми руками, настолько тогда ярость охватила мой разум и требовала выхода наружу, но ничего. Время отыграться.
— Кто переодел меня в ночь, когда я потеряла сознание из-за высокой температуры?
Си охватила серьезность в выражении лица, она отложила кружку с горячим шоколадом и сосредоточилась на нас, Арес сразу напрягся, он понимает, что, либо ответит правду, либо отведает дикую смесь с рыбьими потрохами.
Кстати, вонь в гостиной стоит невообразимая.
Арес смотрит на Алефа, тот мотает головой, это сбивает парня с толку и зажав нос, он делает глоток и тут же сдерживает рвотные позывы. Какая досада окутывает меня, разливая неприятную дрожь поражения по груди.
— Что это за гадость?! Алеф, с тебя должок! — Арес проходится салфеткой по своему языку, потом откашливается. Салфетка сделает только хуже, актер без Оскара.
— Меньше ной, это всего лишь напиток. — Алеф скептически произносит, сжимая в кулаке орех.
— Это дерьмо собачье! Силас, скажи ему!
— Я понятия не имею, какого на вкус собачье дерьмо.
— Да я образно. Ну!
Какой второй забавный, мужчина отвечает с простой искренностью, не углубляясь в суть заданного вопроса. Хотя, Силас не усложняет себе жизнь, он далеко неглупый человек. Обмануть его невозможно, потому что именно он решает опасные стороны семейного бизнеса, ходит на стрелки, указывает и раскладывает по полочкам ошибки бесчестных партнеров, потенциальных клиентов, следит за исполнением требований, диктует свои правила. Для того, чтобы все это разрулить, нужно иметь не только физические, но и умственные силы.