Нам не хочется нарушать его сон, учитывая, как редко брат отдыхает, но без него команда будет неполноценной. Хотя, эта компания до конца жизни осталась неполной, лишившись Амира, но придется двигаться дальше, с тяжелым грузом на сердце. Нужно удержать то, что осталось, извлекая урок из прошлого.
Акиф и Арес залезают на кровать, оказавшись по обе стороны от Салима, мы с Силасом следуем их примеру, но сидим у его ног. Близнец начинает будить брата и тот медленно открывает глаза, пытаясь привыкнуть к силуэтам в ночи. Салим тянется и достает свои очки. Надев их, его зрение проясняется и он подает тихий голос:
— Что-то случилось?
Брат не накручивает себя догадками, всегда задавая прямые вопросы и дожидаясь ответа, но, по тревожности в выражении его лица, я осознаю, что он испугался массовому ночному визиту.
— Вставай, мы едем в клуб. И надень черное.
— Вы залезли в мою постель в грязной уличной одежде, я негодую.
Да, он может впасть в бешенство, но сделанного назад не возьмешь.
— Сегодня мы нажремся как свиньи, и не только! — Акиф заиграл бровями и ударился ладонью с Аресом, Силас закатил глаза, а я опустил голову, тихо смеясь.
Наш братишка еще подросток, в его возрасте наши глаза также сверкали от предвкушения напиться и потрахаться, поэтому мы относимся с пониманием к его стремлению посещать такие места.
Несмотря на то, что Аресу уже двадцать, он не упускает ни одной юбки и находится на одной волне с Акифом.
Когда становишься взрослее, ты не уменьшаешь значение секса в своей жизни, но уже появляется желание заниматься этим любя, держа в объятиях любимого человека, а не просто ради удовлетворения своих потребностей. Младшие братья придут к этому, когда созреют, а сейчас ими движет желание нагуляться.
— Мне завтра на учебу, так что, нет, и слезьте с моей кровати, в конце концов.
Салим складывает очки, кладет их в коробку и снова удобно устраивается на софе, закрыв глаза. Арес и Акиф стягивают с него одеяло, вынуждая его встать. Тяжело вздохнув, Салим подчиняется и поднимается с кровати.
— Черное, помни, — подмигивает ему Арес, довольствуясь происходящим.
-5-
Мы садимся в машину Силаса. Салим откинул голову на заднем сидении и сложил руки на груди, он расположился посередине Акифа и Ареса, которые не замолкают ни на секунду.
— Все-таки, нужно было предупредить отца, что мы уезжаем.
— Да ладно тебе, Сил. К утру вернемся.
— Арес прав. И, вдруг, отец с матерью делают нам девятого? Зачем мешать?
Мы все залились искренним хохотом на предположение Акифа, даже Салим не выдержал и поднял уголки губ.
Сил дает газ и мы выезжаем из территории особняка по направлению к одному из центральных клубов города. Я не планирую задерживаться там до утра, дома меня ждет Элла и я хочу поскорее прижать ее к себе в крепкой хватке и творить с ней в разных позах всё то, что не нуждается в озвучивании.
Доехав до клуба хороших знакомых, мы выходим из машины и дружно направляемся ко входу. Нас сразу впускают, потому что узнают. На улице невыносимый дубак и я не против согреться от суровой январской погоды стаканом бурбона.
Оказавшись внутри, в ноздри бьют аромат алкоголя и атмосфера похоти, витающие в стенах заведения. Нас сразу проводят в VIP-комнату и мы удобно усаживаемся на уголовом кожаном диване. Силас заказывает напитки, пока Арес раскладывает купюры на столе, которые планирует засунуть стриптизершам в стринги.
— Мне нравится. Здесь не встретишь бомжей и нищую молодежь. Элита, все таки, это другое дело.
— Согласен, но не зазнавайся, — предупреждает Акифа Силас и сует стодолларовую купюру официантке в лифчик, в знак чаевых за принесенные напитки. Готов поспорить она потекла от одного вида на его мускулы.
Видные мои братья, да и я не промах.
Я скалюсь от самопохвалы и обхватываю стакан с жидкостью, обжигающей десна и язык.
— Я счастлив! — Акиф отпивает шот и ставит ногу на стол, устремив проницательный взгляд серых очей на сцену, где должны появиться танцовщицы.