— Посмотрите. Она заговорила. — Арес сует себе в рот ложку с джемом, откинувшись на спинку удобного стула.
— Не в твоих интересах дышать вообще. Так что, заткнись.
Алеф молча наблюдает. Да, а что еще нужно делать «мужу»? «Позволять» чтобы его жену унижали. Придется обороняться самой, хотя это гиблое дело среди Асхабовых.
— Акиф, следи за языком.
— А то, что? Меня также пристрелишь, как твой ублюдок брат моего? Убийца.
Я поджимаю губы, у меня появляется желание воткнуть вилку ему в лоб. Мелкий подонок. Ему семнадцать лет, но в голове ветер играет.
— Их семейка еще ответит за смерть моего Амира.
Напряжение охватило всех присутствующих. Я хочу оказаться в своем доме, рядом с Сианой, подальше от этого минного поля.
— Мама.
— Алеф, тебе и Силасу пора ехать в компанию, ваш отец ждет у выхода. А ты, — Севинч впервые повернула голову и посмотрела на меня с озлобленностью, — уберешь со стола и помоешь посуду. Вручную.
— У вас для этого есть домработницы, — парирую я.
Мне нетяжело заняться чистотой, но я не хочу превращаться в рабыню.
— У Луизы и персонала дома сегодня выходной.
Я замечаю возмущение на лице Луизы, которая появилась у дверей зала с градусником в руке.
— Тогда мы поможем госпоже Элле...
— Нет, — перебивает ее «свекровь» таким тоном, что Луиза теряет дар речи, — не смейте помогать ей. Пусть соберет все и помоет.
С этими словами, старшая госпожа Асхабова медленно поднимается с места, поправляет шелковый платок с инициалами D&G на голове и направляется прочь из трапезной комнаты. Ее сыновья, Силас, Салим и Акиф следуют за ней.
— Здесь гора работы, даже трое человек долго справляются, если не пользоваться посудомойкой. Удачи тебе, милашка, — с улыбкой на устах протягивает слова Арес, демонстративно бросает ложку на стол и направляется за братьями.
Только Алеф смотрит перед собой, не проронив слова.
-2-
Как только я остаюсь одна в помещении, с трудом поднимаюсь и приступаю к заданию. Мне нужно протянуть время и дожить до побега не сломленной.
Луиза все же помогает мне собрать грязную посуду и ту, что набита блюдами. Мы доносим все до кухонного островка и загружаем в раковину. Пока она ищет фартук, я отхожу и собираюсь позвонить сестре.
Не успеваю нажать на вызов, как Алеф небрежно отбирает телефон и выключает его, я пытаюсь достать мобильник, но не дотягиваюсь до его вытянутой руки, этот мужчина слишком высокий.
— Что ты делаешь?!
— Никакой связи. Забудь о своей семье.
— Размечтался!
— Да? Ты увидишь.
Я замахиваюсь кулаком и наношу ему удар в грудь.
Это слишком! Я не смогу не знать, как поживает моя Сиана!
— У тебя есть обязанности, вот выполняй.
Алеф кладет телефон в передний карман пиджака, предупреждающе смотрит на Луизу, как бы молча запрещая ей помогать мне в любом вопросе, и уходит.
— Я не смогу без связи с сестрой, — мой голос дрожит, Луиза подходит и ободряюще кладет руку мне на плечо.
— Успокойтесь, я уверена, вы долго не останетесь без связи. Господин остынет и позволит позвонить.
Мне не нужно его позволение. Никак!
— Присаживайтесь, померим вам температуру.
Подавив раздражение, я опускаюсь на барный стул и опираюсь локтями о мраморную поверхность кухонного островка, держась за лоб. Не могу надышаться от новой порции переживаний.
У меня высокая температура, симптомы не подвели. Я вся вспотела и каждое движение отдается неприятной дрожью в спине и на коленях.
Игнорируя помощь Луизы, я вымываю каждую чертовую тарелку, вытираю руки и, сняв фартук, направляюсь к выходу.
Если я не смогу позвонить, то поеду к Сиане. Пусть он катится в ад со своими неадекватными запретами. Тиран. Не родился еще тот на земле, кто посмеет встать между мной и моей малышкой.
Открываю шкаф, достаю свое пальто с вешалки и надеваю. Я дойду пешком, если мне не предоставят такси или личную машину, пройду несколько часов в этом состоянии, но увижусь с Сианой. Достаточно с меня унижений. Это первый день, а я уже доведена до предела.