Происходит выстрел. Я вздрагиваю и снова оказываюсь в реальности.
— Ее сестра здесь.
— Черт. Не впускайте ее в дом. Скажите, что мы уехали в медовый месяц.
— Она не глупая, вдобавок, увидела твою машину во дворе, Алеф.
— Силас, иди и выпроводи ее. Придумай что-нибудь!
— Мелкая фурия такая неугомонная, сначала звонки, теперь постоянные визиты. Главное, чтобы отец не узнал, что мы игнорим новоиспеченную родственницу по всем фронтам. — Арес тоже здесь.
Они говорят о Сиане? Си...
Я вновь проваливаюсь в темноту.
***
Шло время, часы, дни или месяцы, я все так же не понимала. Видения и перемещения по сценам памяти становились реже. Я успела услышать еще пару диалогов, где Асхабовы рассуждали, стоя у моей кровати, стоит ли отправить меня в больницу. Севинч запрещала, потому что не хотела слухов вокруг семьи о том, что перемирие — фарс, и уважаемая чета Асхабовых погубила свою невестку в первый же день, но господин Амирхан предупредил их, что, если сил и знаний Салима в медицине будет недостаточно, то плевать он хотел на скандалы, он отвезет меня в больницу.
В один из дней, я медленно открываю глаза и мое зрение начинает восстанавливаться, картина происходящего становится яснее.
Лучи солнца, которые просачиваются через стекла панорамных окон, радуют меня. Неужели, я больше не отключусь в мир бреда и страданий?
Я не одна в спальной, ощущаю чье-то присутствие в конце просторного помещения.
— Я опускаю брюки и она офигевает от того, насколько у меня огромный.
— Арес. — Салим, удобно расположившись в кресле и держа в руках раскрытую книгу, тихо рассмеялся, не отрываясь от чтения. Видимо, краем уха слушает рассказы Ареса.
— Дальше эта малышка ощутила лучший оргазм в своей жизни. — Он сложил ноги крест на крест на круглом кофейном столике.
— Пока ты созреешь и создашь семью, мои внуки пойдут в детский садик.
Они вместе рассмеялись. Арес, с очаровательной улыбкой на устах, ответил:
— Ничего не могу поделать, брат. Я люблю прекрасный женский пол, не могу пройти мимо хрупкой особы, нуждающейся в моей помощи.
Боже, почему я не отключаюсь, когда так нужно? Лучше бы ушла в мир страданий, чем становилась свидетелем диалога о сексуальных похождениях Ареса. Удача вообще повернулась ко мне спиной, в последнее время.
Парни хотели продолжить разговор, на что я издала демонстративный кашель и привлекла их внимание.
— О, она проснулась. — Салим откладывает книгу на столик и встает с места, направляясь ко мне.
Напрягся и Арес. Выпрямившись, он ожидает вердикта старшего брата.
— Она реально пришла в сознание или опять «уйдет»? — указывает взглядом на потолок.
— Пришла в себя. — Он подносит электронный градусник и результат моментально появляется на экране. — Температура спала.
Арес удивленно подходит ко мне.
— Привет, как себя чувствуешь?
— Нормально, — даю ответ Салиму и привстаю с лежачего положения, прижавшись к изголовью кровати.
— Сколько хлопот ты причинила нам, милашка.
— Ты пролежала в бреду восемь дней. Завтра перевезли бы тебя в больницу, если бы ты не пришла в себя.
— Даже не знаю, кому повезло больше, мне или вам...
Между нами возникло молчание, хотя бы, нет напряжения.
Дверь отворяется и на пороге появляется разъяренный Акиф. Его старшие братья перевели все внимание на него.
— Что случилось? — Салим, по-прежнему, спокоен.
— Сука номер два разбила стекло на первом этаже гостиной. Как вы не услышали?!
— Чего?! — Арес нахмурил густые темные брови, в его голубых глазах появилось непонимание.
— О. Сука номер один проснулась. — Акиф заметил меня.
Сука номер два? Разбила стекло? О ком они?