— О, сын мой … какое же разорение вы с братом навлекли.
ГЛАВА 10
Оралия
Если бы я испытала это чувство до того, как Рен был уничтожен, я бы назвала его болью, может быть, даже агонией. Теперь же я могла лишь наблюдать за ним с пустым безразличием, пока собственная сила рвала меня изнутри, мои крики обрывались, и тьма поглощала меня. Ледяной огонь пронзил конечности. Кости ломались лишь затем, чтобы снова срастись. Мое тело и существовало, и нет. Боль присутствовала и все же была неосязаемой.
Но вдруг боль исчезла, и я рухнула на колени. Под моим весом застонали доски, я почувствовала под ладонями их тепло от льющихся сверху солнечных лучей. Ничего не болело. Не было агонии, не было истощения. Но свет был слишком ярким, играя на моих чистых руках, и, подняв голову, я заслонила глаза от того, как он переливался на поверхности яркой воды.
Передо мной простирался причал, уходящий в лазурное море, где несколько больших кораблей стояли на якоре. Великолепные, огромные суда, я читала, что их строили люди в своем мире, чтобы бороздить океаны и завоевывать новые земли.
Я моргнула, словно это могло изменить видение. Медленно опустила руку и коснулась воды. Она была теплой, как в ванной, ласкала мои пальцы волнами от кораблей. Но все же это не казалось реальным. Тело было слишком легким и в то же время таким тяжелым, что я с трудом поднялась на ноги. Когда я повернулась, движение было одновременно и быстрым, и медленным, словно время здесь подчинялось другим правилам.
Город передо мной бурлил жизнью и был полон ярких красок, вплоть до людей, снующих между заваленными товарами лавками. Гора над ним была утыкана домами, выкрашенными в разные цвета и узоры, словно бескрайнее поле диких цветов.
И все же, несмотря на толпы людей, проносившихся мимо, ни один не заметил меня. Я провела рукой по платью, только чтобы понять, что оно больше не в крови. Нет, теперь это была мягкая белая ткань, собранная на каждом плече яркими золотыми застежками и спадавшая до самых стоп. Когда я приподняла подол, то увидела кожаные ремни на ступнях, удерживавшие толстую подошву, защищавшую от грубой доски под ногами.
В груди вспыхнула паника, сердце забилось так сильно, что его удары отзывались даже на сгибе локтей. Я вцепилась в ткань платья сильнее, колени предательски дрогнули, и я зажмурилась. Если это сон, то я могу проснуться. Я могу заставить себя открыть глаза.
— Дыши, — мягко произнес глубокий голос.
Когда я открыла глаза, рядом стоял мужчина, его черные волосы, словно водопад, ниспадали на плечи и грудь, за исключением яркой белой пряди, обрамлявшей левую сторону лица. Я отшатнулась, но он схватил меня за запястье рукой со шрамом. Его красота была обезоруживающей и одновременно разрывала сердце. И хотя между мной и этим миром будто была странная пелена, он был отчетливым.
— Нужно немного времени, чтобы привыкнуть, — мягко сказал он, большим пальцем проведя по тонкой коже моего запястья, прежде чем отпустить. — Сделай вдох.
Я покачала головой, растирая запястье, все еще ощущая покалывание от его прикосновения, и поняла, что не могу вдохнуть. Он коснулся моего плеча и развернул обратно к кораблям.
— Сосчитай мачты. — Его изуродованная шрамами рука указала на огромные паруса впереди.
Нахмурившись, я воззвала к своей магии, но так и не смогла ее найти. И все же, это было совсем не так, как когда Тифон заковал меня в цепи. Я ощущала, что магия рядом, только она не могла дотянуться до меня сквозь этот сон. Я все же сделала вдох, считая мачты вместе с ним, пока он указывал на каждую, и дыхание стало ровнее.
Мужчина кивнул, его глаза просияли сквозь скрывающую половину лица маску в форме черепа. От него волнами исходила сила, древняя и незнакомая, словно магия в шкатулке с сердцем Рена, и все же иная. Эта магия ощущалась родственной моей, как и магия Рена.
Его губы, сжатые в тонкую линию, дрогнули, когда он заметил, что я его изучаю. Левая сторона рта со шрамами натянулась от движения.
— Давненько никто из вас не посещал этот мир.
Я прочистила горло. Сердце снова забилось быстрее.
— И что это за мир?
Бог пожал плечами, широким жестом указав на яркие здания за спиной.
— Это город Йесинда, столица страны Мицельна.
Я моргнула, проследив взглядом за женщиной, закутанной в белые одежды, с прозрачной вуалью на лице, удерживаемой множеством звенящих цепочек. Каждые несколько шагов ее останавливал кто-то из людей, и она, выслушав их, макала кончик пальца в маленькую чашу, которую держала в ладони, и касалась их лба.