— Горящие Солнца, Оралия, я так волновался, — выдохнул он, положив руки мне на плечи.
На мгновение на его скуле дрогнул мускул, и, хотя мне хотелось сжаться в комок, я не поддалась. Вместо этого я коротко кивнула и, вздохнув, шагнула в его объятия.
— Ты — королева, — пробормотал он так, чтобы это могла услышать только я.
Я кивнула, прижимаясь щекой к его груди.
— Да.
Вздох Драйстена всколыхнул волосы у моего лица, и он отстранился.
— Когда ты впервые покинула Эферу, это было по твоей воле? Ты знала о Ренвике?
На его лице отразилось смущение, густые брови сошлись. В его глазах, глазах полубога, которому, я теперь понимала, почти тысяча лет, если Димитрий его брат, я все еще была ребенком пяти лет, которого он мог посадить себе на плечи. Мое время в Инфернисе для него было лишь мигом и вечностью одновременно.
— Нет, я ушла не по своей воле. Но за то время, что я была здесь, нас с Реном тянуло друг к другу. Оказалось, наша магия… родственная.
Горло горело. Я прочистила его, зажмурилась, будто это могло остановить картины, проносящиеся в мыслях. Поляна. Цветы асфоделя. Первый раз, когда Рен произнес мое имя.
Драйстен не выглядел злым или встревоженным. Лишь тяжелая печаль таилась в уголках его глаз. Возможно, это было сожаление, что я не доверилась ему, чтобы сохранить свою тайну.
— Родственная, — повторил он. — И значит, Ренвик…
— Он моя пара. Мы связали души чуть больше недели назад.
Легкий румянец пробежал по его щекам, глаза засияли влагой, и он шумно вдохнул.
— Я бы хотел это увидеть.
Я попыталась улыбнуться ему.
— И я бы хотела, чтобы ты там был.
Наконец я отступила, сжала его плечо, покрытое тканью, и шагнула мимо к ближнему кругу Рена. Все они выглядели изможденными, словно последние дни были для них пыткой, и звезды, скорее всего, так оно и было. Я не была уверена, что случилось бы с Инфернисом, если бы нас с Реном не стало.
Но мой взгляд устремился на Мекруцио и Элестора, я задержала его на каждом, прежде чем произнести слова, которые слышала от Рена бесчисленное количество раз:
— Расскажите все, что знаете.
ГЛАВА 12
Оралия
— У Тифона появилось оружие, — сразу начал Элестор.
Я опустила подбородок, а Драйстен коротко, безрадостно хмыкнул. Судя по тому, как Тифон сумел извратить мои тени, я это уже подозревала.
— Ты не удивлена? — спросил Мекруцио, приподняв брови.
Сжав губы, я кивнула, жестом указав на себя и Драйстена:
— Думаю, мы получили возможность увидеть его оружие в действии.
— Если верить солдатским сплетням, это нечто древнее, — продолжил Элестор. — Хотя никто, кроме Холлиса, не знает точно, откуда оно взялось. Одни считают, что Тифон связался с богами на Япетосе, другие думают, что он прошел сквозь завесу в человеческий мир.
Оба варианта были одинаково маловероятны. Япетос — остров, куда бежали большинство вневременных богов, когда Дэймон, отец Рена и Тифона, заточил Астерию в первое дерево кратуса. Считалось, что попасть туда невозможно, разве что боги сами не окажут милость, как и в Инфернисе.
Хотя теперь, разумеется, Тифон сумел найти путь. Возможно, он провернул то же и с Япетосом.
— Какова цель этого оружия в войне? — Когда никто не ответил, я повторила: — Для чего оно ему?
— Захват Инферниса, — тихо сказал Элестор. — Он заявил, что, если ты не сдашься, твоя смерть позволит ему поставить другого на твое место.
Я покачала головой, но по комнате прокатилось хмыканье Димитрия.
— Но такое занимает время, столетия. Он не может знать, как и в кого воплотится магия Оралии, когда она переродится.
Лицо Элестора побледнело, его щеки приобрели зеленоватый оттенок. Когда он пошатнулся, я подхватила его за плечо.
— Оружие… оно притягивает к себе магию. Он считает, что теперь оно вкусило ее силу. Если она умрет, оно призовет ее магию, и он сможет с помощью оружия поместить ее в другое тело.
Драйстен фыркнул:
— Ложь.
— Вовсе нет, — Гораций опустил руки и переглянулся с Торном. — Дэймон был одержим созданием такого оружия. Он потратил столетия, пытаясь найти способ забрать чужую силу. Так появились первые демони.
Тошнота скрутила мой желудок, и теперь я поняла, почему Элестор выглядел так плохо.
Торн кивнул, подергивая кончик бороды с отстраненным видом:
— Перед его смертью ходили слухи, что он близок к решению. Когда Астерию заточили, а моя мать и прочие вневременные боги ушли, думаю, они забрали большую часть его наработок, опасаясь того, что он сможет сделать.