Весь ритуал вознесения прошел в полной тишине. Ярко-белые потоки света пронзали небо, оставляя после себя своего рода спокойствие, которое, впрочем, не могло коснуться моей души. Мы с Горацием еще долго стояли в молчании, глядя на пустое место, где только что были души, прежде чем я наконец решилась заговорить:
— Думаю, есть способ найти его.
Гораций медленно повернулся ко мне, изучая меня своими рубиновыми глазами. Когда я не продолжила, он кивнул:
— Я слушаю.
— Между нами появилась новая… связь, — я говорила осторожно, не отрывая взгляда от вытоптанного участка травы. — Связь, что расходится в семи направлениях, словно серебряные нити, по которым я могу следовать.
Слабое биение сердца Рена в моей груди на миг усилилось, словно подтверждая правдивость моих слов. На языке все еще оставался вкус его крови, а внутри я чувствовала, как растет его сила.
Он нахмурился:
— Как была создана эта связь?
— Я… приняла его сердце в себя, — хрипло прошептала я.
Широко раскрытыми глазами я взглянул на Горация, ожидая увидеть в его взоре такой же неистовый страх. Но он лишь торжественно кивнул и провел ладонью по лицу, прежде чем прижать руку к своей груди.
— За свою жизнь я видел многое, Оралия. Я видел сотворение времени и был свидетелем первой смерти в этом мире. Моя душа находится за пределами этой реальности. Вот почему ты можешь касаться меня и Мораны голыми руками, и мы не погибнем. Мое тело не подчиняется законам этого мира так, как твое. — Он наклонился, пока мы не оказались лицом к лицу. — Как не подчиняется им и тело Рена. Я верю в твою силу, верю в твою магию, и, главное, верю в ту связь, что ты с ним создала.
Я сглотнула и часто заморгала, в попытке развеять пелену перед глазами. Он положил свою тяжелую ладонь мне на плечо и нежно сжал его.
— Ты должна быть готова проявлению новых граней твоей магии. Не только благодаря тренировкам с Реном и Мораной, но и из-за этой новой связи.
— Новые грани моей магии… — повторила я, переплетая пальцы.
Он негромко хмыкнул.
— Ты обладаешь не только жизнью и смертью, Оралия, и я чувствую, как твоя магия уже пробуждается. Скорее всего, по ощущениям это будет похоже на повторный период прайма. Мы должны быть готовы к появлению твоих новых сил.
Звезды… Мой прайм был так давно. Я едва помнила те годы, когда моя магия проявилась полностью. Для богов это бурное время, когда эмоции бьют через край, а сила может вырваться наружу без предупреждения. Пройти через это снова, да еще с силами, которых я даже не могу представить…
— Это не гарантировано, — пробормотал он, — но сейчас ты проложила путь вперед. Нам многое предстоит сделать, и, если Тифон намерен убить тебя, мы должны сделать все возможное, чтобы уберечь тебя в этом грядущем странствии.
Я кивнула и без лишних слов окутала нас тенями, чтобы воссоединиться с остальными членами внутреннего круга у ступеней дворца.
***
Я не могла винить Элестора за его недоверие, пусть даже чтобы переубедить его, у меня не хватало терпения.
Драйстен был занят тем, что крепил кинжалы ко всем мыслимым частям своего тела поверх кожаного доспеха и перевязи, которые одолжил ему Димитрий. То же самое он уже проделал и для меня. Кинжал, подаренный Реном, тяжело оттягивал бедро. Другие были закреплены на ноге и под рукавами туники. Я оставила позади платья и мантии, отдав предпочтение боевой коже, дополненной черным плащом с капюшоном, который мог скрыть мое лицо. Мои руки были облачены в мягкие черные перчатки, сшитые Сидеро еще до того, как я покинула Инфернис на случай, если выяснится, что я не в силах сдерживать мощь смерти в руках.
Теперь нам предстояло отправиться в ту часть мира, где одно-единственное прикосновение могло разрушить всё. Я не собиралась так рисковать и не хотела становиться причиной подобных страданий.
— Вы обернетесь быстро. — Это не было вопросом: Димитрий проверил сумку Драйстена и передал еще одну Элестору.