Обеденный зал был полной противоположностью залу Рена. Здесь был длинный прямоугольный стол со сверкающим золотым креслом во главе. Позолота покрывала каждую поверхность, переплетаясь с белым мрамором под ногами. Во главе стола восседал Тифон, разрезая ножом яблоко на дольки, его белые крылья были расправлены, чтобы не мешать движениям.
Мекруцио и Элестор сидели по одну сторону от него: каштановые кудри первого обрамляли лицо, медные кудри второго были заплетены в косу, лежавшую на плече. По другую сторону разместился Кастон, наследник Тифона, в походных приглушенно-серых доспехах, как у всех солдат Эферы на границах, с солнечной эмблемой, ярко выделяющейся на плечах.
Когда я подошла, Холлис и Драйстен держались позади. Все трое мы опустились на колени и прижали три пальца ко лбу в отточенном движении.
— Мой король, — прошептала я, чувствуя, как этот титул жжет язык, словно пепел.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом перьев Тифона, поднявшегося с трона. Колени ныли от знакомой, въевшейся в память боли. В сознании, как мороз, от которого не согреться, всплывали бесчисленные дни и ночи, проведенные на холодном полу тронного зала. Беспомощность и страх были моими вечными спутниками. Теперь же они обняли меня, как старые друзья.
Но я больше не была той слабой девочкой, не была рабыней страха, который, как я верила, хранил меня. И хотя я сгорбила плечи и опустила взгляд, когда свет отразился в золоте кожи и волос Тифона, я вовсе не была беззащитной.
Я волчица среди овец, — напомнила я себе. Я то, чего боятся слабые.
— Почему ты бежала, Лия? — В ровном голосе Тифона сквозила ярость, та самая, что пылала в нем, подобно солнцу, чей облик он носил.
Я сделала глубокий вдох, глядя на сплетенные пальцы.
— Это был не мой выбор, Ваше Величество. Мной двигал лишь инстинкт. Я бежала в ужасе от того, что натворила моя сила…
Воспоминание о той ночи, когда я покинула Эферу, было четким, в отличие от лица Рена. Партнер и спутник Кастона, лежащий ничком на столе, с кровью, струящейся из ушей. Мертвая служанка человек, распластанная на полу, с остекленевшими глазами.
— И все же ты не остановилась, когда мои воины звали тебя.
Я облизнула губы, подбирая слова.
— Любой бог испугался бы, увидев, как на него несется целый отряд солдат, отец. — Голос Кастона прокатился по залу, сопровождаемый стуком кубка о дерево.
Тифон хмыкнул, проводя рукой по бороде, и уставился на меня. Я покраснела и опустила подбородок, уставившись в пол.
— Ты потеряла контроль.
Гнев покалывал затылок. Раньше эти слова разбередили бы старую рану в душе. Но в Инфернисе я обрела контроль. Я нахмурилась и сжала губы, но не ответила, лишь позволила теням мягко дрогнуть на плечах, будто магия все еще неподвластна мне. Тифон лишь кивнул.
— Расскажи, что произошло.
Я снова глубоко вдохнула, закрывая глаза от воспоминаний о Рене в том лесу. Его ледяная маска, скольжение его теней по моей коже. Тогда он был врагом, тем, кто, как я верила, пришел, чтобы уничтожить меня.
— Подземный Король ждал по ту сторону тумана, — медленно начала я, с трудом сдерживаясь, чтобы не скривить губы при упоминании титула Рена в Эфере. — Моя сила прорвала защитные чары, а он… сделал остальное. Прежде чем я смогла вернуться в замок, он погрузил меня в сон, и…
Голос оборвался, взгляд скользнул к стволу дерева, вокруг которого был построен зал. Широкие ветви дуба, ласкающие потолок, задрожали от моего взгляда. Я вздохнула, сердце сжалось от тоски, и я надеялась, что Тифон примет это за страх. Потому что Рен проявил доброту там, где я ждала жестокости. Он окутал меня силой, когда я готовилась к цепям.
— Я очнулась в покоях, предназначенных для моей матери, и оставалась там.
Тифон смотрел на меня с тем же выражением, что и Драйстен, но без отцовской нежности. Когда-то я сказала бы, что это из-за бремени правления на его плечах. Я была физическим напоминанием о потере его жены, постоянным источником боли. Но теперь я знала правду. Передо мной стоял монстр в обличье короля. Убийца, который выдавал себя за спасителя.
— Ты не помнишь, как оказалась в Инфернисе?
Я покачала головой.
— Нет, Ваше Величество. В один момент я была за пределами границ, в следующий уже в опочивальне.