Рана на щеке Драйстена кровоточила, затягиваясь сама собой, темная кровь сразу замерзала. Он был полубогом, гораздо более хрупким, чем мы с Элестором. Обладала ли я силой даровать благодатью, как это делали Тифон и Рен, чтобы укрепить его тело и магию? Судя по порезу на его лице, благодать, дарованная ему в Эфере, угасала, если и вовсе не исчезла.
— Ты ранен? — спросила я; собственный голос прозвучал в ушах приглушенно.
Драйстен покачал головой, стирая тыльной стороной ладони след от уже зажившей раны.
— Этот проклятый монстр успел нанести лишь один удар. А ты?
Я тоже покачала головой, переведя взгляд на Элестора. Но он смотрел на меня нечитаемым взглядом серых глаз.
— Оралия… — тон его голоса был мягким, едва слышным за стихающим звоном, было ясно, что он хочет продолжить наш прежний спор.
Но во мне больше не осталось места для споров, пока серебряная нить, связывающая меня с Реном, гудела, увлекая всё выше в гору. Поэтому я просто развернулась на непослушных ногах. Эта новая магия высасывала энергию так же, как когда-то тени, когда я только училась ими управлять. Если Элестор и сказал что-то, его слова были слишком тихими для моего восстанавливающегося слуха.
Драйстен пошел рядом со мной, но ничего не говорил, лишь подставил плечо, когда мы перебирались через скользкие округлые валуны. Я была благодарна ему за поддержку так же сильно, как и за то, что он не пытался расспрашивать об этой новой силе, о том, что она значит и куда мы идем. Я знала, что вопросы возникнут позже, когда опасность минует и мы вернемся под защиту замка. Но сейчас он, как всегда, был моим молчаливым спутником, дарящим покой, в то время как Элестор сеял вопросы, от которых я не могла отмахнуться даже в тишине собственных мыслей.
— Здесь, — сказала я, протягивая руку к небольшому проему в скале.
Света, проникающего внутрь, едва хватало, чтобы осветить маленькую пещеру. С потолка свисали смертоносные ледяные сталактиты, а стены блестели так же, как камни снаружи. Но центр пещеры выглядел странно: в кругу посередине были собраны причудливые осколки.
— Похоже на гнездо… — пробормотал Драйстен, подходя ближе, чтобы заглянуть внутрь.
— Звезды, — выругалась я, заглядывая через край.
Это и правда было гнездо с сотнями яйцевидных овалов внутри, защищенных от хищников тонким слоем льда. Крошечные, извивающиеся эмбрионы казались лишь темными пятнышками под скорлупой.
— Не хотел бы я оказаться здесь, когда они вылупятся. — Голос Драйстена звучал громче, чем прежде. Мой слух окончательно восстановился, пока он сидел на корточках, изучая кладку.
Где-то в этой пещере меня ждала частица Рена, и, хотя я обыскала покрытое льдом гнездо, ничего не бросилось в глаза. Ни носка сапога, ни кончиков пальцев, ни локтя. Вздохнув, я поднялась и медленно зашагала по периметру пещеры, руками обследуя стены. Элестор стоял у входа, не сводя с меня глаз, но я игнорировала его, остановившись перед темным выступом скалы.
— Вот оно, — выдохнула я. Зазубренный кусок льда здесь был более матовым, чем остальные, и выпуклым, словно его кто-то залатал.
Я отцепила нож от пояса, перехватила его и начала бить по льду рукоятью. Я не доверяла этой новой магии столь тонкую задачу, зная, что за преградой находится часть Рена. Раздражение закипало во мне, пока я наносила удар за ударом. К моим ногам летели мелкие осколки, но я почти не продвигалась вперед.
— Позволь мне, — негромко произнес Элестор, положив руку мне на плечо и осторожно отстраняя.
Одним взмахом своего тяжелого меча он пробил лед куда эффективнее, чем это сделала бы я; целая ледяная плита с грохотом рухнула перед ним. Но он не стал тянуться внутрь и просто отступил, позволяя мне пройти вперед и несмело взять оставленную ими частицу Рена.
— Я доверяю тебе, — пробормотал Элестор, протягивая мне небольшой лоскут ткани, который он заткнул за пояс.
Я завернула ногу, поморщившись при виде запекшейся крови и медленно заживающего перелома.
— У тебя странные способы это показывать.
Элестор хмыкнул.
— Я задаю эти вопросы потому, что боюсь, что ты сама себе их не задала. Боюсь, что ты не остановилась, чтобы обдумать ситуацию со всех сторон.
Прижимая частицу Рена к себе, я повернулась к Элестору. Его волосы растрепал ветер, лицо было обветрено так же сильно, как моё и Драйстена, но взгляд был искренним. В нём читалось то же выражение, что я видела у него при беседах о Жозетте, его паре, и её возвращающихся воспоминаниях.