Где твое сердце, сестра? — спросил Кастон, и правда заключалась в том… что я не знала.
Поэтому я попыталась отыскать его снова. Опустившись на колени рядом с умирающим, я перевернула его на спину, чтобы лучше осмотреть рану. Мои тени чисто прорезали его живот, заставляя кровь подниматься по пищеводу и стекать из уголка рта. Я сделала это без вопросов и колебаний, и всё же не могла найти в себе того смятения, которое испытала, когда впервые забрала человеческую жизнь.
Магия коснулась края моего сознания. Если я и научилась чему-то с тех пор, как покинула Эферу, так это прислушиваться к силе, бурлящей во мне и становящейся с каждым днем всё сильнее.
— Покажи мне, — приказала я своей магии.
В ладонях закололо, мерцающий золотистый свет просочился из-под края перчаток. Медленно я сняла их и прижала руки к его ране.
— Оралия, пожалуйста, отнеси его к Торну. Не убивай…
Я глубоко вдохнула, позволяя силе течь сквозь меня, как в лабиринте, отдаваясь ей. Я хмыкнула, это мелодия была знакома, но отличалась от той песни, что я пела, чтобы растить урожай и укреплять деревья. Она была пугающей, даже при том, что свет струился по моим венам, переплетаясь с моей силой жизни, а тени тяжелым саваном лежали на моих плечах.
Кожа под моей рукой затягивалась, магия тянула и сращивала плоть, пока не остался лишь рубец. Хейл тихо выдохнул, от облегчения его плечи расслабились, когда голова глухо опустилась на землю. Я в шоке уставилась на зажившую рану, и отдернув руки в перчатках, отпрянула, словно обожглась.
Кастон рванулся вперед и проскользил по полу, подхватывая Хейла на руки; второй мужчина последовал за ним, осматривая раны. Прядь волос упала Кастону на лоб, когда он поднял взгляд; веснушки ярко выделялись на его раскрасневшейся коже.
— Ты исцелила его…
Я снова натянула перчатки, разминая пальцы. Покалывающее тепло исчезло, будто его и не было, оставив после себя лишь усталость.
— Оралия, — настаивал Кастон.
Я кивнула, с трудом сглотнув, и поднялась на ноги.
— Похоже, что так.
Он выдохнул, тяжело склонив голову, прежде чем протянуть руку и сжать мою ладонь; он поцеловал её тыльную сторону, а затем прижался лбом к моим костяшкам в перчатке.
— Славься, Королева Инферниса.
В животе всё скрутило, и я покачала головой.
— Ты говоришь это не всерьез.
Полубог, которого я держала под прицелом ножа, последовал его примеру: опустился на колени, взял мою другую руку и прижал губы, а затем и лоб к моим костяшкам.
— Славься, Королева Инферниса, — повторил полубог, хотя в его взоре и читалась настороженность.
Позади меня послышалось копошение. Обернувшись, я увидела Самару, стоящую на коленях подле меня и прижавшуюся губами к подолу моего запыленного плаща. Элестор и Драйстен встали по обе стороны.
— Славься, Королева Инферниса, — произнесли они в один голос.
— Хранительница всей мощи Вселенной, — закончила Самара, и её фиалковые глаза вспыхнули, встретившись с моими. — Та, кто несет нашу судьбу на своей ладони.
Самара поднялась первой, обхватила моё лицо руками и прижалась своим лбом к моему. Она глубоко вздохнула, будто пытаясь учуять магию, бурлящую во мне.
— Не бойся её, latska lathira.
Но я боялась вовсе не силы. Нет. Когда они поднялись на ноги, а Кастон подложил свой плащ под голову Хейла, я осознала, что в моем сердце нет ни капли сожаления. Я не испытываю ни капли сострадания к тем, кого считала врагами, и знала, убей я их всех, спала бы спокойно.
— Рассказывай, что произошло, — велела я Кастону, когда тот выпрямился, проведя рукой по усталому лицу.
— Ты чуть не убила его. — В этих словах не было грубости, но звучал вопрос. Он смотрел на меня, словно видел впервые.
Лед пополз по моему животу, подбираясь к горлу и сковывая губы.
— Меня заковали в неземные цепи и заставили смотреть, как так же истязают мою пару. Заставили смотреть, как его рвут на части, а потом узнать, что он разбросан по всему свету. Я прошла через то, что ты и вообразить не можешь, чтобы вернуть его, чтобы воскресить его. — Сделав шаг ближе, я вскинула подбородок. — Ты и понятия не имеешь, на что я готова пойти, если это поможет вернуть Рена в этот мир. А теперь рассказывай, что произошло.
Кастон долго и пристально смотрел на меня, прежде чем повернуться к стоящему рядом полубогу и кивнуть:
— Созывай остальных.
— Элестор, иди с ним, — распорядилась я, кивком указав на полубога.
Мне было горько от того, что я не доверяю своему названому брату. Я была слишком изранена, чтобы принять его с распростертыми объятиями и не ожидать, что в комнату вот-вот ворвутся солдаты Эферы с оружием наголо. Самара согласно хмыкнула и расположилась слева от меня. Кастон метнул на нее быстрый взгляд, но я не стала представлять их. Через мгновение он прочистил горло.