— В ближайшие несколько дней он будет на Западных Рубежах, проверяет, чтобы ни один батальон не остался без приказов. Кастон пока не вернулся с докладом.
Значит, его нет в замке. Идеальная возможность. Сердце загрохотало в ушах, магия заискрилась в венах, постукивала в затылке, но я не обратила на это внимания. Глубоко вдохнув, я кивнула:
— Отведи меня в Эферу. Моему королю нужны его крылья.
ГЛАВА 43
Оралия
— Нет.
Голос Элестора прогремел под сводами вестибюля, но я не обратила на него внимания. Не тогда, когда Мекруцио выглядел столь неуверенным. Когда его верность королю тяжёлым грузом лежала у него на сердце.
— Это единственный выход, — надавила я.
— Нет, — возразил Сидеро. — Мы можем подождать…
— У нас нет времени ждать, — перебила я их. — Это лишь вопрос времени, прежде чем ручеёк солдат превратится в поток, а Инфернису понадобится его король.
— Оралия… — Элестор шагнул между мной и Мекруцио, склонившись так, что мы оказались лицом к лицу. — Рен воскреснет, но на это нужно время.
— Да, но сколько? Ты не можешь гарантировать…
Его руки сомкнулись на моих плечах, крепко сжимая.
— В этом мире нет никаких гарантий, кроме одной. Если ты пересечёшь границу, ты умрёшь.
Я покачала головой.
— Нет. Я не умру. Я не могу.
Горькая улыбка тронула его губы.
— Это куда более вероятно, чем его воскрешение. Дай ему время. Хотя бы ещё день, чтобы увидеть, сможет ли он…
Я обошла Элестора и впилась взглядом в Мекруцио.
— Проведи меня в Эферу. Это приказ твоей королевы.
Мекруцио моргнул, на его лице отразилась мучительная нерешительность. Элестор шумно выдохнул, костяшки его пальцев побелели, когда он сжал кулаки. У нас не было времени на этот спор. Скоро Самара отправится меня искать. Или Гораций. Или Торн. Димитрий и Драйстен были внизу с воинами, охранявшими Инфернис, но и они могли зайти за мной.
Нужно было действовать сейчас.
— Слушаюсь, myhn lathira, — ответил Мекруцио, хотя голос его был напряжённым.
Я протянула ему руку. Мы пойдём через тени к реке, чтобы нас не остановили. Вакарис переправит нас, связанная магией этого мира предоставлять переход любому, кто стоит на берегу.
— Оралия, не делай этого, — взмолился Сидеро.
Я стряхнула его ладонь с руки, протянутой к Мекруцио.
— Я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока Рен очнётся. Я сделаю всё, что могу, чтобы он ожил.
— Я иду с тобой, — прорычал Элестор.
— Нет, будет лучше…
— Это было не предложение, — отрезал он, сжимая мою руку.
Хорошо. Пожалуй, в эту битву я вступать не стану, не при нашем ограниченном времени. Я отказывалась смотреть на Сидеро, зная, что неодобрение в его взгляде может поколебать меня. Вместо этого я кивнула Мекруцио, и он нерешительно взял меня под руку.
— У тебя есть способ провести нас незамеченными?
— Да, через боковую дверь цитадели. Днём она обычно не охраняется.
А значит, нам придётся пересечь поля незаметно при дневном свете, но ночью Эфера охранялась бы слишком усиленно.
— Я отправлю его крылья первыми, — сказала я Сидеро, рискнув оглянуться через плечо.
Его лицо было искажено тревогой, плечи напряжённо подняты.
Я подавила страх, сжимающий нутро, отгоняя предательскую мысль, что, возможно, я совершаю ошибку.
— Мы вернёмся до наступления ночи.
Я собрала вокруг нас тени и шагнула во тьму.
***
Вода плескалась о борт лодки, вокруг тел водных сопровождающих, прижавшихся к носу судна. Здесь туман был таким густым, что я едва видела собственную руку перед лицом, как в тот день, когда Рен увозил меня обратно в Эферу. В последний день, когда я по-настоящему была собой.
— Вакарис, — позвала я.
— Да, myhn lathira? — проскрежетала костлявая женщина.
Я с трудом различала её силуэт в тумане, освещённый синим пламенем фонаря.
— Ты переправляла солдат через реку? Воинов из Эферы, которые пытаются вторгнуться на наши берега?
Мекруцио и Элестор тоже повернулись, и я задумалась, пытаются ли они, как и я, разглядеть её лицо под капюшоном и завесой тумана.
— Нет, Ваша Милость. Я не переправляла никого, кто не был предназначен для этих земель или не был благословлен королем.
Нахмурившись, я посмотрела на водных сопровождающих, на клочья плоти и волос волочились в воде, пока они направляли лодку. Любой, кто касался воды, утягивался на дно и был проклят на всё своё существование вечно направлять это судно.
— Тогда как они переправляются?