— Блудная дочь вернулась, — прогремел Тифон, его крылья колыхнулись, когда он поудобнее оперся локтем о подлокотник трона.
Я вскинула подбородок, но не произнесла ни слова, лишь наслаждалась каждой каплей крови, что падает на пол и оставляет тёмные пятна на этом тошнотворном великолепии. Тифона, впрочем, моё молчание ничуть не смутило. Он кивнул Мекруцио.
— Хорошая работа, сын, — пробормотал он.
Сын… Я моргнула, переводя взгляд с одного на другого. Было ли это всего лишь ласковое обращение? Внешне между ними не было сходства, разве что бронзовые нити в каштановых волосах. Но Мекруцио смотрел на Тифона так, как простые люди смотрят на нас — с благоговением, граничащим с одержимостью. Румянец поднялся по его шее, щёки вспыхнули, и я бы удивилась, если бы он пал ниц, чтобы поцеловать ноги Золотого короля.
Я помнила время, когда делала нечто подобное, но тогда это было не благоговение, а облегчение. Облегчение от того, что наказание оказалось не столь мучительным или возмездие не столь суровым. И Мекруцио так часто присутствовал, когда бесчисленные целители прижимали меня к этому полу, как я молила о пощаде, пока они пытались изгнать тёмную магию из моего сердца.
Теперь я была уверена, что те часы пыток были для Тифона всего лишь способом отомстить за измену жены, и одновременно попыткой забрать силу, которую он так отчаянно желал, у ребёнка, рожденного его женой от любовника.
Тифон поднялся на ноги, и солдаты, державшие мои цепи, дёрнули их так, что мои колени с привычным хрустом ударились об пол. С каждым его шагом моя магия билась о смолу кратуса, пока вокруг груди и рук не начали вспыхивать тени. Его золотистые брови поползли вверх, когда он это заметил, а лицо исказила жадная ухмылка.
— Именно на это я и надеялся, — задумчиво произнёс он. — Ты вернулась ко мне сильнее, чем когда-либо.
— Рен восстановлен, — процедила я сквозь зубы.
Он пожал плечами, белые крылья дрогнули.
— Это была жертва, на которую я был готов пойти, чтобы ты нашла дорогу домой. Меня уведомили о твоём присутствии в тот момент, когда ты ступила в Западные пределы. Как думаешь, почему те люди проникали через его границы только тогда, когда тебя не было?
Я не ответила. Он медленно обходил меня и моих стражников по кругу.
— Достаточно легко почувствовать, когда ты покидаешь Инфернис, учитывая силу связи между тобой и моим братом. Мекруцио сообщал мне об этом каждый раз, когда случайно натыкался на тебя, уходящую.
— Значит, это он проводил их через границу, — прошептала я.
В тумане не было прорех, не было изъянов в нашей защите, кроме того, что мы доверились богу, который этого не заслуживал.
— Разве тебе не интересно узнать почему? — задумчиво протянул Тифон, переводя взгляд с него на меня.
Мекруцио стоял ко мне спиной, словно боялся взглянуть мне в лицо.
— Не особенно, — ответила я, подавляя стон, когда один из солдат дёрнул цепь, прикреплённую к моему правому плечу.
Смех прокатился по моей коже, и меня замутило от того, как близко он подошел. Я чувствовала запах солнечного света, его странную магию, и пальцы зудели от желания дотянуться до него и уничтожить. Он откинул мои волосы назад, и я инстинктивно зажмурилась, мышцы напряглись по привычке в ожидании его гнева.
— Я стану новым королём Инферниса, — объявил Мекруцио, в каждом сказанном им слове сквозила гордость. Он резко развернулся ко мне.
Я не сдержалась. И рассмеялась. Смеялась до тех пор, пока мои не распласталась на мраморном полу, а слёзы не смешались с кровью. Я смеялась, пока Тифон не рявкнул на стражу, и цепи не натянулись, резко дёрнув меня обратно вверх.
У каждого бога есть своя цена, и очевидно, что Тифон нашёл цену Мекруцио. Но я ни на миг не поверила, что он действительно получит желаемое. Нет, Мекруцио был лишь очередной пешкой, ещё одной фигурой на доске.
— Ты смеёшься над своим новым королём? — почти прорычал он.
— Я смеюсь над твоей глупостью, — парировала я. — Над тем, что ты веришь тому, кто лжёт чаще, чем говорит правду.
Бог Воров бросился ко мне, схватил за волосы и дёрнул голову назад.
— Ты говоришь о том, чего не понимаешь. Он поклялся, что я взойду на трон.
Кивнув, я не смогла сдержать безумную улыбку, растянувшуюся мои губы.
— Ах, он поклялся…
Золотой король сжал руку, и рубин на кольце его отца заиграл в лучах света.
— Всё, что мне нужно — это твоя магия, прежде чем она уйдёт в землю.
Я понимающе хмыкнула.
— И ты отдашь эту нестабильную силу другому? Позволишь кому-то другому править вместо себя?