Рен накрыл мою ладонь своей рукой.
— И я скучал по тебе, сердце моё.
ГЛАВА 47
Оралия
Солдаты Эферы, ещё не успевшие сдаться, опустили мечи, как только Кастон снял шлем, и его золотые волосы блеснули в лучах заходящего солнца.
— Ваш король мёртв! — провозгласил он над полем битвы. — Сложите оружие, пока не лишились жизни!
Астерия лежала в объятиях Кайлии, и та что-то тихо шептала ей, извинения, не предназначенные для наших ушей. Мы с Реном двинулись вперёд сквозь толпу, и каждый солдат в чёрном останавливался, опускался на одно колено, втыкал меч в землю и склонял голову. Солдаты Эферы переглядывались между собой, прежде чем первый неуверенно опустился на колено, за ним второй, третий, и так далее, пока все не склонились перед Кастоном, Реном и мной.
— Ваш король мёртв, — повторил Рен, и его голос звучал как никогда властно. Он положил руку на плечо Кастона. — Да здравствует король!
Среди солдат Эферы раздался неуверенный крик «Да здравствует король», а затем всё стихло, когда Кастон повернулся к Рену, опустился на колено и прижался лбом к костяшкам руки моего супруга.
— Простите меня за преступления моего отца, король Ренвик. Простите меня за жестокость, которую моё королевство причинило вам и вашей королеве.
У меня сжалось сердце, и я моргнула, прогоняя пелену перед глазами, когда Рен коснулся щёки Кастона и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб.
— Между нами мир, племянник.
Рен помог Кастону подняться и заключил его в объятия.
Солдаты Инферниса ударили кулаками по нагрудникам, этот звук стал для меня символом долгожданного покоя. Теперь, когда меч Тифона больше не висел над нашими головами, я наконец осознала истинное значение этого слова.
Мир.
Затем Кастон повернулся ко мне, и я с улыбкой сквозь слезы позволила ему обнять меня. Я прижалась щекой к его щеке и тихо вздохнула, когда он отпустил меня.
— Предстоит много работы по восстановлению Эферы, — прошептал он. — Пообещайте, что будете навещать меня и что вы с Реном поможете мне найти верный путь.
Рен обнял меня за талию, его ладонь легла на плечо Кастона, и я кивнула.
— Обещаем.
Но мы не сразу расстались с новым королём. Вместо этого мы прошли сквозь толпу солдат, разговаривая с ранеными и предлагая им мой дар исцеления. Некоторые солдаты предпочли смерть от руки Кастона, чтобы начать всё заново в Инфернисе и искупить ужасы, которые они творили во имя своего Золотого Короля. Большинство же отказывались или поднимали оружие, чтобы сражаться с нами, но, подавляя каждый такой всплеск верности Тифону, я знала, что мы примем их души, когда придет их время.
Те, кто принимал нашу помощь, настороженно наблюдали за Реном, когда он двигался среди мёртвых, плотно прижав крылья по бокам. Он останавливался над тем или иным телом, чтобы отпустить душу в загробный мир или вернуть магию полубога обратно в мир с мягкостью, почти граничащей с благоговением. Рен пробирался сквозь толпу, но замер перед изувеченным телом, желвак заходил на его челюсти, когда он протянул дрожащую руку.
Я медленно поднялась и подошла к нему, а затем застыла, увидев истерзанное, изломанное тело Мекруцио. Рен говорил тихо, хотя было ясно, что магия Мекруцио уже вернулась в мир. Я знала, что он освобождает и ту последнюю связь, которой его душа могла ещё держаться за эту жизнь. Этим действием Рен даровал ему прощение и принял предательство, которое тот совершил.
Рен присоединился ко мне, когда я опустилась на колени рядом с одним солдатом, на его животе зияла рана, руки судорожно пытались удержать внутренности.
— Дыши, — прошептала я, когда человек стиснул зубы от боли, его светло-коричневая кожа стала ещё бледнее.
Лицо Рена помрачнело, и он опустился на колени рядом с ним.
— Как тебя зовут?
Тело солдата задрожало, но он сумел выговорить имя достаточно отчётливо:
— Фиро Грейсон, в-ваше величество.
Я закрыла глаза, пока они говорили, и из моего горла полилась песня, тёплый свет исцеляющей магии окутал плечи, подобно теням. Мужчина с облегчением выдохнул, его тело расслабилось.
— У тебя был брат? Или сын? — спросил Рен.
Мужчина прочистил горло, и в ответе зазвучало горе.
— Б-брат. Джеспер. Но его убили несколько месяцев назад.
Через нашу связь скользнуло чувство вины, открыв глаза, я увидела страдальческое выражение на лице Рена. Магия, пульсирующая в такт каждому удару моего сердца, продолжала исцелять Фиро, сращивая разорванную плоть, возвращая цвет его щекам.